Только в этом случае я возьмусь за… шприц.
Екатерина Георгиевна оценивающе оглядела подельницу: а девица не промах! Надо же… Что ж, тем лучше.
- Деньги и расписку сегодня, машину оформим завтра, но документы на неё могу отдать сейчас. Сразу забронируй на Госуслугах время и отделение ГАИ, где будешь регистрировать автомобиль. А потом займёмся обучением. Я тут купила несколько одноразовых систем и катетеров со шприцами, чтоб показывать наглядно, а не на пальцах.
В клинику они приехали, как и собирались, на следующий день.
Порознь, но почти в одно время.
Оказалось, что Лизу уже перевели в палату. И как доктор и говорил, обе випки находились напротив друг друга.
Рузанова сразу же переключила на себя всё внимание. Заламывая руки и голося, она цеплялась за медперсонал и требовала рассказать ей правду о состоянии дочери.
- Моя девочка! Не лгите матери, это грех! Скажите честно – с Лизочкой всё хорошо? Ах, голова закружилась… Дайте воды!
Подивившись про себя актёрскому таланту Екатерины, Карина незамеченной прошмыгнула в палату, где находился Олег.
Тот, бледный, с замотанной головой и синяком на половину лица, лежал неподвижно и только дыхание говорило о том, что человек жив.
«Чёрт, надо поспешить!»
Посекундно оглядываясь, девушка достала шприц, наклонилась над кроватью, прицеливаясь иглой в основание катетера и…
И тут Левин открыл глаза.
Охнув, Карина в испуге отшатнулась, но тут кто-то обхватил её сзади. А Левин внезапно схватил за руку, не позволяя разжать пальцы и выбросить шприц.
- Попалась! – произнёс тот, кто сжимал её сзади.
И у неё едва не остановилось сердце: голос начбеза!
Дальнейшее она помнила смутно: палата мгновенно заполнилась людьми, у Карины осторожно отобрали шприц, потом ей надели наручники и под руки, как преступницу, вывели из клиники.
Очнулась она уже в СИЗО.
Ну как – очнулась? – осознала, что совершила. И поняла, что на этот раз выпутаться не получится.
***
Поначалу у них всё шло прекрасно.
Она подняла на уши половину отделения, краем глаза заметив, как Карина тихо нырнула в палату к Левину.
Но потом пространство вдруг заполнилось людьми, появилась полиция, и Рузанова поняла – это провал.
Она бросилась в палату к дочери.
Та находилась в сознании.
- Лизочка, как ты себя чувствуешь? Боже, как я за тебя перепугалась!
- Что там за шум? – пробормотала дочь, глядя в сторону двери.
- Не знаю, может, умер кто? – пожала мать плечами. – Расскажи о себе – как самочувствие?
- Будто меня грузовик переехал.
