Перепугавшись насмерть, она тут же сдала и Рузанову-старшую, и Максима Батьковича, как на духу выложив следователю даже то, о чём следствие пока не подозревало.
При выносе приговора была учтена добровольная помощь Карины в расследовании. Поэтому срок девушка получила не максимальный, а ближе к минимальному, предусмотренному законом для данных преступлений. Но всё равно посидеть ей пришлось. И когда – через семь месяцев – девушка освободится, возвращаться ей придётся в родной северный городок. Потому что в Москве или Питере ей ничего хорошего не светит.
Кирилл Петрович навестил Мамаеву в СИЗО и предупредил, что проследит за этим лично.
- Пока не ты не окончательно спустила свою жизнь в унитаз, берись за ум. Возвращайся к истокам, и попробуй жить своим трудом и честно. В противном случае…"
"Елизавета в красках представила эту картину, ни капли не сомневаясь, насколько Рокотов был убедителен.
Откуда она, Лиза, узнала об этом разговоре? Так от самого Кирилла Петровича.
Что же касается тёмной лошадки, то бишь Максима Витальевича, то тот единственный из всех обвиняемых сопротивлялся, как лев.
Несмотря на показания Мамаевой и найденного исполнителя, заменившего в Лексусе коврик, благотворитель до последнего отрицал свою причастность. Но очные ставки и найденные следствием неопровержимые улики всё расставили по местам. Теперь он, потеряв все должности, уважение и свободу, коротал срок в местах не столь отдалённых.
Сидеть ему не пересидеть, потому что одно преступление потянуло за собой другие.
Следователи только руками развели, когда вместе с организацией покушения на Лизу обнаружили многочисленные махинации Максима Витальевича с финансами «Веры и Надежды».
Насколько Елизавета знала, большая часть его имущества была конфискована, а супруга нечистого на руку и помыслы благотворителя немедленно с ним развелась и вместе с остатком былого богатства, увезла детей в другое государство.
Олег…
Сразу, как только вышел на работу, Левин вернул ей, Елизавете, все акции, превратившись из руководителя холдинга в наёмного служащего.
Она видела, как ему стыдно перед ней, как он раскаивается и как нагружает себя работой, пытаясь хоть так компенсировать причинённый вред.
По здравом размышлении, Лиза не только оставила его исполнительным директором, но и передала по доверенности некоторые права, чтобы ему не приходилось по каждому вопросу дёргать владелицу. Разумеется, все серьёзные решения должна была сначала утвердить Елизавета.
