Что до заверения, то тут всё просто: клиент собственноручно, без подглядывающих через плечо, пишет текст, подписывает его и сам запечатывает бумагу в конверт. Потом этот конверт передаётся в руки юристам. Нотариус проверяет целостность упаковки и в присутствии двух свидетелей заверяет, что такого-то числа получил от имярек именно этот документ. Если у завещателя есть какие-то условия для оглашения – как в вашем случае, например, - то он прямо на конверте перечисляет их и скрепляет своей подписью.
- Вот как…, - Лиза задумалась.
– Вы не хотите пойти навстречу… Что ж, я согласна заплатить за информацию, просто назовите сумму, и…
- Вы меня оскорбляете, - нахмурился Матвей. – Неужели я произвожу впечатление продажного юриста?
- Нет, но мне очень нужна эта информация. Я надеялась, вы подскажете, что меня ждёт и, предлагая деньги, не имела в виду ничего такого. Это просто вознаграждение за потраченное время и проявленное понимание.
- Елизавета Сергеевна, вы меня всё больше разочаровываете, - Матвей вздохнул и развёл руками.
– Если на этом у вас всё…
- Подождите! – встрепенулась она, цепляясь за последнюю надежду. – Вы сказали – во-первых. Это подразумевает, что есть и во-вторых?
- Есть. Во-вторых, за разглашение тайны завещания юрист может быть привлечен к дисциплинарной, административной или даже уголовной ответственности, его полномочия могут быть приостановлены по решению суда или он может быть лишен права заниматься профессиональной деятельностью. Поэтому вы зря себя утруждали и отнимали моё время – даже если бы я знал содержание, то ни за что не нарушил бы Кодекс профессиональной этики.
Так что это, скорее, во-первых. А моя неосведомлённость – уже во-вторых.
В этот момент к столику вернулся официант.
- Ваш капучино. Ваш эспрессо.
Матвей дождался, когда тот, поставив чашки на стол, удалится.
И добавил:
- Вам надо было ещё в телефонном разговоре озвучить интересующую вас тему. Сэкономили бы нам обоим время. И нервы."
"- Прошу прощения, что не догадалась, - вяло огрызнулась Лиза, достала из сумочки купюру и, бросив её на стол, поднялась на ноги.
– Это за кофе и беспокойство. Провожать не надо.
Матвей на мгновение закаменел, но взял себя в руки и также встал.
- Вам всё-таки удалось меня оскорбить, - с этими словами он жестом фокусника извлёк из кармана портмоне, достал из него деньги и положил их рядом со своей чашкой.
Потом взял оставленную Лизой купюру и, быстро свернув ту трубочкой, всунул за манжету её пуловера.
