Но только на пару-тройку секунд, или она не Рузанова?
Тряхнув головой, Елизавета выпрямилась, вздёрнула выше подбородок и в упор встретила взгляд Олега.
- Насиловать собрался? Ну рискни.
- Какое изнасилование, если ты моя жена? Это не принуждение, это супружеский долг, я всего лишь беру своё! - Олег явно не собирался отступать.
- Уголовный кодекс с тобой не согласен, - продолжала Лиза. – И, допустим, ты меня скрутил и лишил-таки невинности. Дальше-то что? Молчать я не стану! Дедушка ушёл, и рычагов давления на меня больше у тебя больше нет, а дрессировке я не поддаюсь.
Добровольно не дамся, придётся применять силу. И если моё сопротивление не поднимает на уши соседей, то по завершении… мероприятия… я немедленно свяжусь со своими юристами. А потом мы вместе с ними отправимся сначала на медицинское освидетельствование, потом и в отделение полиции, и закончим круиз интервью представителям прессы и телевидения. Думаю, журналисты не откажутся от эксклюзивного материала от наследницы империи Николая Рузанова.
- Ты так легко разбрасываешься обещаниями, но что в реальности ты можешь? Даже чтобы добраться до полиции и всех, кого ты так самонадеянно перечислила, тебе для начала надо будет выйти отсюда, - фыркнул Олег. – А если я запру тебя и ключи унесу с собой? Посидишь в одиночестве, подумаешь и смиришься, никуда не денешься.
- Глупо, - ей было страшно, но Лиза отчаянно старалась сохранять уверенный вид. – Или ты думаешь, что никто ни дома, ни в институте не заинтересуется, куда вдруг я пропала? Вон, целая юридическая фирма приставлена следить за соблюдением воли деда.
Им рот не заткнёшь и лапши на уши не навешаешь!
- Тоже мне, проблема! Оформлю тебе академ, - усмехнулся Олег. – А турист пойдёт лесом: лезть в семью ему никто не позволит. Скажу, что мы улетели на медовый месяц – ведь именно он испортил нам отдых на Мальдивах! А потом сообщу, что ты забеременела, и мы решили до рождения ребёнка обосноваться в Европе.
- То есть, ты априори уверен, что я буду сидеть тут молча? Тебе придётся заколотить окна, законопатить двери, а меня держать в наручниках и с кляпом во рту.
- Если ты мне не оставишь другого выхода, то я готов и на такое, - Левин говорил подчёркнуто спокойно, но она видела, что его даже потряхивает от ярости. – Но у меня есть идея получше: фармацевты давно изобрели волшебные препараты для буйных пациентов. Один курс, и человек становится милым и очень послушным.
