Фальшивый друг, настоящий враг

– Хм… – Она раздраженно передернула плечиком. – А что, других столов не нашлось? – широким жестом обведя почти пустой после дневного ланча зал, поинтересовалась владелица ресторана.

– Этот – самый лучший, – улыбнулся Володя.

– Тогда мы пересядем, – зло фыркнула Анжела, сделав попытку подняться, но Карманов удержал ее за руку.

– Не смеши людей, зачем плодить поводы для ненужных сплетен?! – Он кивнул в сторону оживленно что-то обсуждавших официанток, то и дело поглядывавших на наш столик.

– Ладно, – процедила Анжела сквозь зубы и вымученно улыбнулась подошедшей принять заказ девушке.

 – Мне суп дня, и все! – отрезала она.

– Но… – удивилась официантка, видимо, обычно ее начальница питалась плотнее.

– Нет аппетита, – подтверждая мои предположения, добавила Лютаева.

– А чай? – с надеждой спросила девушка.

– Потом, ко мне в кабинет, – еще более грозным тоном распорядилась Анжела, но добавила, очевидно, вспомнив предупреждение Карманова о ненужных сплетнях: – Много работы.

– Мне – комплекс, – усмехнувшись, сказал Карманов.

– И мне, – вставил Давид, – а вам что, Евгения? – Повернулся он ко мне, и, хотя темные очки скрывали его взор, по тембру голоса я догадалась, что его симпатии ко мне не угасли.

– Тоже комплекс.

Я решила, что мое единодушие с мужчинами немного усыпит их бдительность. Пусть думают, что я не посвящена в тайные подробности их притязаний на ресторан. То есть, конечно, после совещания я некоторое представление об этом получила, но об истинных чувствах своей начальницы все еще не ведала.

Возможно, оставшись посидеть с ними на какое-то время после обеда, я услышу что-нибудь интересное. Анжела, однако, не уловила мой замысел, а мой выбор обеденного меню восприняла в штыки. Она посмотрела на меня так обиженно, словно я своей толерантностью оскорбила весь женский пол со дня создания мира. Похоже, настал черед немного посвятить ее в мои планы, иначе она может всерьез ополчиться и на меня. На самом деле я еще вчера могла признаться Анжеле в истинной причине моей благосклонности по отношению к Давиду, уже после ее разговора с официанткой, но тогда я решила дождаться подтверждений от Михаила, так как не имела права полагаться на недоказанную информацию. В принципе, мне оставалось исполнить свое последнее намерение, ради которого я решила подступиться чуть ближе к Давиду – я собиралась подсунуть ему «жучок». Дальнейшее уже не потребовало бы от меня почти никакого притворства.