Фамильное древо

- Благодарю вас, миледи, - польщенно улыбнулся Крейг, и на его щеке снова обозначилась ямочка. - Для меня будет истинным удовольствием выполнить ваш заказ.

- Прекрасно, - я через силу улыбнулась онемевшими губами. - Обсудите сроки и смету с управляющим. Думаю, краски вы выберете сами, но я хотела бы увидеть эскиз перед началом работ.

- Как вам будет угодно, - слегка поклонился художник. От движения пестрый шелковый шарф размотался и соскользнул на пол, обнажая смуглую шею с едва наметившейся тенью щетины, спускающейся на горло, и полоску кожи под распахнутым воротом.

Крейг смущенно улыбнулся и подхватил шарф, но возвращать его на место не стал - небрежно запихнул в карман, и мне пришлось приложить некоторое усилие, чтобы отвести взгляд от яркого кончика ткани, свисающего до середины его бедра.

Наваждение какое-то.

- Мари проводит вас до комнаты, где планируется установить витражи с бабочками, - благосклонно кивнув, сказала я. - Мари!

Горничная бесшумно вынырнула из коридора, будто подслушивала под дверью.

- Сюда, пожалуйста, - негромко велела она, и художник, одарив нас с Джоаной вежливой улыбкой, удалился.

А мне резко стало легче дышать, но это ощущение почему-то отдавало горьким разочарованием.

- Вега? - настороженно окликнула кузина. - Все в порядке?

- Нет, - честно ответила я и покосилась на дверь в кабинет, где в столе, в потайном отделении, хранился валентовый браслет - черная рыбка, будто запутавшаяся в водорослях.

Пожалуй, послезавтра я возьму его с собой.

Леди Джейгор отнеслась с одобрением и к совместной фотографии с Третьим, и к идее уроков рисования для его дочери, и к моему желанию сделать из лишнего окна красочный витраж; поэтому к вечеру на торчащие из каждой вазы (и емкости вообще) розы она посматривала снисходительно и приказала всего лишь раздать их, а не выбросить. Поскольку горничных не волновало, кто принес цветы, приличная часть перекочевала в крыло прислуги; изрядное количество теперь украшало элитную кофейню на другой стороне улицы, а остатки расползлись по случайным встречным.

Я не возражала, и тетушка наконец-то расслабилась, успокоившись за судьбу своей неосмотрительной племянницы.

Кристор забрался в мое окно в полночь. Как - я даже гадать не хотела: до сих пор второй этаж, голая стена без плюща и декора и задвинутая щеколда небезосновательно гарантировали, что уж через окно ко мне никто не попадет; но одержимого такие мелочи волновали мало.