Фамильное древо

Почтенная вдова коротко склонила голову и ретировалась, оную голову ломая, и только наутро узнала, что зря.

Лорд Шаридан умер ночью, и к утру его труп вызывал у мух совершенно невообразимое вожделение.

За окнами малой гостиной, должно быть, таинственно перемигивались многоцветные городские огни, и тонкий полумесяц с любопытством взирал на бессонную столицу. Мы всего этого не видели, поскольку тетушка Джейгор, хоть и выпила три чашки успокаивающего чая, пребывала в крайнем возбуждении и приказала зажечь все лампы и собрать семью, дабы обсудить грядущие события.

Дядюшка Джейгор, первым составивший ей компанию и, соответственно, выпивший столько же чаю, мирно дремал в кресле у камина. Я сидела рядом, отрешенно глядя в огонь, - этим островок спокойствия в гостиной и ограничивался.

- Он же старый! - в панике воскликнула моя дорогая кузина, мечась из угла в угол.

- Он принц, Джоана, - резонно заметила леди Джейгор, - какая разница, сколько ему лет? Кроме того, леди не пристало акцентировать внимание на возрасте, особенно - на чужом!

- Ему тридцать! Как на этом можно не акцентировать внимание?! - Джоана, видимо, сама осознала, насколько забавно звучат подобные сентенции от восемнадцатилетней девушки, и привела другой аргумент: - Ему тридцать, он трижды был женат, у него дочь от предыдущего брака! Мама, я не поеду!

- Это не обсуждается, - прервала ее леди Джейгор.

- Я могу взять с собой компаньонку. Госпоже Норманн будет полезно съездить на источники в Лиданге, - флегматично вставила я, но меня, как и следовало ожидать, никто не услышал.

- У меня даже подходящего платья нет, - сокрушалась Джоана, позабыв, видимо, о том, что потенциальному кавалеру тридцать и у него дочь.

- Это не проблема, я завтра же вызову госпожу Диар, - отмела очередной аргумент леди Джейгор.

Перспектива нового платья, равно как и дальней поездки, выглядела соблазнительно. Джоана поколебалась и дважды пересекла гостиную - туда и обратно.

- Ему тридцать, - жалобно повторила она.

- Ему тридцать и у него до сих пор нет наследника! - вспылила тетушка. - Его Величеству давно следовало приказать сыну снять траур и начать появляться на светских мероприятиях, и я искренне недоумеваю, почему король сделал это только сейчас. Мы не можем упустить такой шанс! Его Высочеству, должно быть, было так одиноко весь этот год…

Я поспешно спрятала неуместную улыбку за чашкой чая.