Фамильное древо

На лице пленника отразилось сначала неверие, будто он подумал, что ослышался, а потом - такое возмущение этим кощунством, будто его заподозрили в интимной связи с самим Равновесием - или его женой. Правда, вслух “разбойник” высказал только сложносочиненные сомнения в умственных способностях лорда асессора, но самое главное он уже выдал.

Какие-то планы на меня у главы секты и впрямь были.

- Ваше Высочество, - решилась я. - Не будет ли благоразумнее сейчас арестовать Старого Грока? Старик наверняка будет полезнее.

На мои слова пленник отреагировал ленивым фырканьем. Похоже, Старый Грок никакого отношения к секте не имел - или “разбойник” был уверен, что взять хозяина лесопилки у принца не выйдет.

- Думаете? - Третий великолепно разыграл здравое сомнение, переведя взгляд с пленника на Рино. Асессор пожал плечами - мол, сам решай. - Что ж, пожалуй, Вы правы, почтенная сестра. Приготовьте его в последний путь, а затем позовите палача. Он знает, что делать.

В ответ я сотворила жест Равновесия, и принц с асессором дисциплинированно вымелись из камеры.

- Зови палача, - хрипло попросил он. - Я готов.

Я протянула руку и осторожно погладила его по левой щеке, где следов побоев было поменьше.

- Я расскажу Мастеру о твоей смелости и преданности, - тихо пообещала я и подумала, что, если он сейчас поблагодарит и снова умолкнет, - это будет провал.

Но удача была на моей стороне.

Пленник затрепетал под прикосновением, глаза удивленно расширились, к щекам прилила кровь, и даже шрамы стали казаться менее заметными.

- Я ничего не сказал, - с гордостью сообщил он и тотчас сник. - Но мухи, долбаные мухи, не успели! Не забрали меня! Я должен был умереть еще ночью, но почему-то… Прошу, сестра, - голос обратился в жалобный скулеж, - пусть это будет быстро, я больше не могу!.

- Я не принесла с собой мух, - озадаченно призналась я.

- Пусть не мухи, - проскулил “разбойник”. - Как угодно, сестра, я больше не могу терпеть, я опасен для нашего Дела! Убей меня!

Тут я все-таки не выдержала и отступила назад. К счастью, пленник счел это реакцией на опасность для Дела, каким бы оно ни было.

- Убей, - повторил он, подавшись за мной всем телом, насколько позволяли цепи.