"!Фантастика 2023-109". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

Сложив крылья, они каменными изваяниями застыли в боевой стойке, сжимая в руках тяжелые бластеры-плазмобои из металла того же золотистого цвета, с рукоятками, инкрустированными бело-радужным перламутром. Их вооружение было скорее данью традиции, нежели необходимостью, ведь и представить себе невозможно, что у кого-то может подняться рука на Внука Бога.

Лабастьер Первый встал с водительского кресла, снял с головы обруч мнемодатчиков управления и сделал шаг навстречу семенящей к нему Дипт-Шаим. И был он именно таков, каким представляла его себе Наан: сосредоточенно-величественен и красив неземной, божественной красой.

Как и у любого маака, на его крыльях не было ни единого белого пятнышка, но если у любого другого маака махаону это казалось уродством, Лабастьера Первого это делало еще очаровательнее.

Он неторопливо прошел вдоль шеренги воспитанниц, оглядывая Невест и выслушивая их короткие представления: «Дипт-Эйден из семьи Моз. Я училась любить тебя всю свою жизнь, о господин мой, и я была способной…», «Я – Дипт-Лаали, дочь семейства Руан.

Посмотри на меня. Все говорят, что я красива, и я стала такой только для тебя…» Согласно качая головой и бросая на соискательниц скучающие взгляды, Лабастьер Первый, не останавливаясь, двигался вдоль шеренги.

Он был еще метрах в четырех от Наан, когда та почувствовала, что от страха у нее подкашиваются коленки, и она сейчас-сейчас потеряет сознание. «… Я твоя. Если ты хочешь узнать достойную тебя нежность, о господин, узнай меня…», – повторяла она про себя приготовленную фразу… Но от повторения та напрочь потеряла смысл, и Наан стало казаться, что сейчас она выпалит не имеющий значения набор звуков, вызвав злорадный смех подруг и недовольство императора.

И вот он поравнялся с Наан. Она смотрела на него молча, не в силах заставить себя произнести ни единого слова. Он продолжал выжидательно смотреть на нее, и лицо его при этом тронула легкая насмешливая улыбка. Лицо же Дипт-Шаим, стоявшей за его спиной, выражало крайнюю степень недовольства растерянностью воспитанницы: глаза превратились в щелочки, рот поджат…

И тут в один единственный миг все перевернулось в душе Наан.

Но по инерции она начала:

– Я – Дипт-Наан из семьи Мари…

– Из семьи Мари… – зачем-то повторила за ней Дипт-Шаим многозначительно.

– Я твоя… я… – Наан остановилась, нервно кашлянула, а затем вполголоса, ровно, произнесла то, что отчетливо осознала лишь только что: – Я ненавижу тебя.

Невесты пораженно ахнули. Дипт-Шаим испуганно прикрыла рот рукой.