"!Фантастика 2023-109". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

 – Может быть то, что лишь у тебя, из всех самцов племени, осталась одна-единственная жена? – (Проклятие бесплодия по отношению к самкам-ураниям не позволило Рамбаю последовать примеру остальных.)

Он резко остановился и, порхая на месте, медленно обернулся. Еще никогда Ливьен не видела на его лице такого страшного выражения.

– Самка, – произнес он глухо. – Если бы я хоть на миг забыл, что ты – возлюбленная моя жена, я убил бы тебя на месте.

Он развернулся и полетел дальше, и Ливьен поспешила тоже. Теперь они летели бок о бок.

– Племя истребили из-за нас. Из-за нашего сына.

– Он не виноват. Он не мог предвидеть такого исхода.

– Так. Но если ему безразличны мои бывшие братья, мы должны были лететь дальше. А если нет – мы должны были отдать племени все свои силы… Но наш сын решил по-другому. Он надругался над умирающим племенем.

– Но Лабастьер возродит его…

– Нет! – внезапно закричал Рамбай во весь голос.

Ливьен еще не думала об этом в таком ракурсе, и сказанное Рамбаем стало для нее откровением.

К своему дуплу они подлетели молча, и близости этой ночью между ними не было.

И все-таки, несмотря на горечь потери Сейны, несмотря на тягостные сомнения в этичности поведения сына, были у Ливьен в эти дни и кое-какие радости. И связаны они были с более глубоким узнаванием ею бабочек племени, взрастившего Рамбая.

Она подружилась с двумя самками. Одна из них была еще совсем юной. Ее звали Шалла, и она стала одной из многочисленных жен Лабастьера. А значит, как это ни смешно – родственницей Ливьен. Можно сказать, «невесткой». Другая, напротив, имела преклонный возраст. Она была женой жреца Вальты, и звали ее Сананой.

Последняя отличалась живейшим нравом, безудержным любопытством и, казалось, знала всё и про всех. По-видимому, из подсознательного протеста против своего иерархического неравенства с мужем, в то время как сама она не чувствовала себя ни глупее, ни социально пассивнее его, Санана заняла в племени неформальную должность «хранительницы фольклора».

Подстраиваясь под ураний, Ливьен вынуждена была привыкнуть к ночному образу жизни.