"Фантастика 2023-180". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

 — Ох! Простите, ради Всевышнего, но вы его, наверное, так напугали, что бедный Листик просто не знал, куда от вас деваться!

— И поэтому надумал отстреливаться, словно его собирались препарировать?!

— Но он же маленький еще, — возразила Айра, утирая градом катящиеся слезы. — Ему всего несколько лет от роду, а взрослеют листовики только годам к десяти. Так что он совсем еще ребенок — маленький, капризный и упрямый. Простите его, пожалуйста. Давайте я его отсюда заберу!

— Забирай, — буркнул лер Легран, неприязненно покосившись на сонный цветок.

 — Только цветы ему рукой зажми, а то он обзавелся весьма неприятной привычкой!

Листик, будто услышал, почмокал во сне лепестками, похожими на вытянутые трубочкой губы. Причем лицо эльфа при этом скривилось так, что Айра представила, как высокородный лер хватал малыша в охапку, с руганью тащил через весь двор. Как Листик в ответ его оплевал, а потом решил отомстить за свое поруганное достоинство по-другому и, вытянув бутоны вот так же, трубочкой…

Она вздрогнула от смеха, когда недовольный эльф машинально потер левую щеку и брезгливо отряхнул ладонь.

— Где он только этому научился? Или, правильнее сказать, у кого?

Айра чуть не лопнула, стараясь сдержать рвущийся наружу хохот, и поспешно открестилась.

— Это не я, лер. Я его не целовала. Клянусь. Может, только Кера иногда. Но если он видел… — она все-таки согнулась над дремлющим цветком и содрогнулась от смеха. — Боже мой, простите, простите его, лер. Он такой чувствительный! Если его схватить посильнее, он может с корешка сбросить немного сока…

— Я знаю, — процедил лер Легран.

— А если его вовремя не посадить на горшок…

Айра буквально упала на подлокотник кресла, в котором сидел эльф, и надолго перестала что-либо соображать, потому что опрометчиво дорисовала к уже имеющейся картине с Листиком, страстно лобызающим возмущенно отбивающегося эльфа, испачканные штаны, которые вредный цветок наверняка успел не раз осквернить, вздыбленные тонкими усиками листовика волосы преподавателя, его изорванный камзол, исцарапанные руки, обслюнявленный ворот, оплеванные сапоги.

В довершение всего представила его рассерженную, раскрасневшуюся, пылающую праведным гневом физиономию, на которой наверняка осталось немало следов пылкой мести вредного цветочка, и просто разрыдалась, вцепившись в ладонь оскорбленного учителя, поливая ее горючими слезами, задыхаясь от хохота и будучи не в силах остановиться.

— Листик! — простонала она под дружный аккомпанемент из класса.