"Фантастика 2025-71". Компиляция. Книги 1-10

Ей показалось, что она на какое-то мгновение потеряла сознание. Руки дрожали, во рту пересохло, и все тело словно оплела паутина противной слабости. Даша провела ладонью по лбу. Лоб был мокрым от пота.

«Господи, какой ужас! Какой стыд! — вспомнила Даша о жестоком своем пожелании в адрес сестры. — Нельзя же так распускаться! Это унизительно! Маша больна, а я веду себя как последняя дрянь…»

Даша встала и, пошатываясь, пошла к магазину «Фрукты», блестевшему вывеской прямо за сквериком.

«Я куплю Даше ее любимых маниол.

При этом у Даши возникло странное ощущение, что с ней произошло нечто такое, от чего джемом уже не откупиться.

…Пока Даша выбирала самые спелые маниолы, в квартире Белинских происходило нечто, напоминающее театр военных действий.

— Вика, как все было? — спросил Авдей.

Зареванная Вика, стиснувшая в объятиях зареванную же Машу, указала на вампира:

— Он спас, он и расскажет… Я не могу. У меня нет сил…

Авдей вопросительно поглядел на вампира.

— Покушались на жизнь вашей дочери, — сказал вампир Кадушкин.

Прозвучало это как-то высокопарно, автоматически отметил про себя Авдей.

Вампир нервно поправил очки. Посмотрел на писателя и ведьму:

— Вы действительно хотите это знать?

— Да уж, будьте любезны, введите в курс дела! — Авдея кольнуло неприятное ощущение, что он по сравнению с этим мальчиком выглядит куда более инфантильно.

— Этого врага вы, к сожалению, знаете…

— Я не могу в это поверить! — воскликнула Вика.

— Придется… — тихо произнес вампир.

— Довольно недомолвок. Роман, поговорим как мужчина с мужчиной. Итак, кто сотворил такое с моей дочерью?

Вампир склонил голову в знак согласия.

— Нет, это невозможно, — заговорил Авдей. — Дашка, конечно, крепкая девчонка, но чтобы обрушить потолок, какая силища нужна! Да и зачем…

— Ты не понял, Авдей, — с безнадежным отчаянием в голосе заговорила Вика.

Авдей посмотрел на вампира. Тот кивнул, подтверждая правоту Викиной реплики.

— Я понял это еще с момента знакомства с Дашей, — медленно, словно подбирая слова, произнес Роман Кадушкин. — У нее душа, словно заснувший вулкан: снаружи все спокойно и прочно, а внутри… Лава клокочет.