К апрелю стало ясно, что сеть пустая, все рыбешки в ней дохлые. Ни одна из 112 вишневых «девяток» к Марии отношения не имела.
Не давая себе впасть в отчаяние, Сергей вернулся к отсеву, начал просматривать данные заново. Кроме того велел заняться проданными машинами – у которых в сентябре был один владелец, а теперь другой.
И первая же из них вывела на цель.
Лучше бы не находил
30 апреля это было.
Позвонил один из четырех парней, восьмой месяц занятых поисками «девятки», и сказал:
– Алё, это Стас. Я сейчас работаю по мужику, который продал госномер «Ж 3214 МО» 17 октября прошлого года, фамилия Дарновский, он теперь на «фольксваген-гольфе» катает.
Видел его с ба… то есть с женщиной. Красивая – охренеть. В точности, как вы говорили. Прямо киноактриса. Только снять на камеру не получилось. Я из автомата звоню, пасу около ихнего дома.
– Киноактриса? – хрипло переспросил Сергей. – Давай адрес, сейчас буду.
И скоро был на месте.
– Предположительно вон те окна на пятом. Зажглись через 90 секунд после того как они вошли в подъезд.
– Дай. – Дронов вырвал из рук Стаса бинокль – профессиональный, с режимом ночного видения.
Через несколько минут за занавеской мелькнула тень – женская, стройная.
Токо-так, токо-так, токо-так, сорвалось сердце. Сергей хотел немедленно броситься туда, высадить дверь и будь что будет, но, слава Богу, хватило выдержки.
– Свободен. Дальше я сам.
Всю ночь просидел в джипе, почти не отрываясь от окуляров. В половине второго свет в окнах погас.
Спать совсем не хотелось. Какое там.
Казалось, что время, больше полугода дремавшее в режиме «то-так, то-так», наконец пробудилось, задвигалось.
Рассвело. Из подъездов на работу потянулись жильцы – кто сел в машину, кто потрюхал в сторону метро.
В 9.47 занавески на одном из окон рывком распахнулись. Молодой мужик, очкастый, волосы по-пижонски расчесаны на две стороны. Неужто этот? Пальцы так сжали бинокль, что внутри что-то жалобно хрустнуло.
Через сорок пять минут кандидат в гнойные подонки вышел из подъезда и направился к синему «гольфу» (тачку-то Сергей уже давно идентифицировал).
Отъехал.
Что делать? Подняться в квартиру, позвонить?
Страшно. Что он скажет Марии? Если это, конечно, она.
За стеклом что-то шевельнулось, и Дронов дрожащими руками вскинул к глазам бинокль.
От нервов не сразу нашел нужное окно. А когда нашел, застонал от разочарования.
Там стояла никакая не Мария, а губастая и щекастая телка, с густо подведенными глазами, или, может, это у нее ресницы были наклеены.
