Стало быть, в самом адюльтере для вас нет и не может быть ничего особенного, ничего такого, что могло бы так сильно травмировать вашу психику. Даже если речь идет об отношениях с какой-то женщиной, то в этих отношениях должно быть нечто такое, что совершенно выбило вас из привычной колеи. Такое, чего раньше никогда не было. И наша с вами задача - постараться найти в вашей душе именно те струны, которые могут дать такой болезненный, такой невыносимый для внутреннего слуха аккорд. Для этого мы с вами вместе должны покопаться у вас внутри и выудить для начала все ваши страхи, как явные, которые вы прекрасно осознаете, так и скрытые, спрятанные на уровне бессознательного.
- А потом что? - заинтересовался я.
- А потом мы будем работать над тем, чтобы эти страхи уничтожить.
- А потом?"
"- Когда страхов не будет, ваша психика поймет, что можно выходить из подполья, образно выражаясь. Она ведь не дает вам сейчас вспомнить, потому что вы снова будете переживать и страдать. Как только она убедится, что страдать вы больше не будете, потому что вам на это событие, прошу прощения, наплевать с высокой колокольни, она с удовольствием вернет вам воспоминания, если ей хотя бы чуть-чуть помочь, дать маленький толчок.
Таким образом, на первом этапе наших с вами занятий мы будем вылавливать из потомков вашей души страхи, на втором этапе мы будем их стирать и уничтожать, а на третьем подталкивать память. Стратегия лечения ясна?
Куда уж яснее, хотя не могу сказать, чтобы я был в восторге. Я почему-то был уверен, что присланный Мусей специалист будет работать только, выражаясь его же языком, по третьему этапу.
Гипноз, внушение, транс, всякие там специальные психологические приемчики для стимулирования памяти. К этому я был готов. Но позволять чужому человеку копаться в моей душе я вовсе не собирался. Однако пути назад не было. Я мог отказаться от услуг Михаила Викторовича, но придет другой специалист и предложит мне то же самое. Другого-то способа нет, это я уже понял, пока Бегемот со свойственной ему обстоятельностью и неторопливостью излагал мне основы своей специальности и нашей с ним общей работы.
Отказавшись же от услуг психоаналитика полностью, я не решал главную задачу: получить знания, позволяющие мне продолжать жить в покое и безопасности. И получить их как можно скорее, пока эту безопасность не разрушили самым грубым и беспардонным образом.
И я впрягся. Бегемот приходил ко мне через день, мы занимались по три-четыре часа, иногда дольше.
