Вам интересна ваша собственная реакция на события в ее жизни, вам интересно, почему в этот момент жизни вы рассердились на нее, а в другой момент пожалели, а в третий - испытали еще какие-то эмоции. Вспоминая жизнь Веры Михайловны, вы разбираетесь сами с собой. Это хорошо, это очень полезно и для духовного роста, и из чисто практических соображений в свете стоящих перед нами на сегодняшний день задач. Но вы не сможете написать книгу о ней. Что бы вы ни написали, это будет в первую и главную очередь книга о вас самом.
Вы хотите, чтобы вся страна узнала, чего вы боитесь и за что вините себя?
Ну уж нет, вот этого-то я совсем не хотел! И молча признал абсолютную правоту Бегемотика.
Что ж, книгу о Верочке писать нельзя, а книгу о милиции откровенно неохота. Мне мешал страх. Пока я не пойму, что именно есть такого опасного в собранных материалах, я не смогу преодолеть паралич, который буквально сковывал мои пальцы, стоило мне открыть крышку ноутбука и прикоснуться к клавиатуре.
И тем не менее что-то во мне зрело, какой-то текст неуклюже вертелся в сознании и пробивал маленьким клювиком хрупкую скорлупу моих давно установленных правил: никогда не начинай писать, если до конца не понимаешь, что это будет как по жанру, так и по форме, не говоря уж о содержании.
И наступил момент, когда скорлупа если не полностью рассыпалась, то, по крайней мере, от нее отвалился приличный кусок, и через образовавшееся отверстие пролез наружу странный отрывок непонятно чего...
* * *
""Земную жизнь пройдя до середины, я очутился в сумрачном лесу.
.."" ""До середины"" или ""до половины""? Эти строки назойливо лезли мне в голову, ритмично постукивая в пульсирующий от боли лоб, и я никак не мог вспомнить точно, какое же именно слово стояло у Данте. Чем дальше я углублялся в мрачный сырой лес, тем более важным казалось мне вспомнить весь отрывок дословно. Наверное, я просто боялся. Я так долго шел по этому темному влажно шуршащему лесу, что немыслимым казалось повернуть назад, ведь наверняка опушка где-то рядом, а значит, рядом люди, жилье, автотрасса.
И кой же черт занес меня сюда? Сначала, кажется, я просто задумался и не особо вникал, куда и в каком направлении иду, потом стало любопытно, потом страшно. И что теперь?
В этот лес я вошел впервые. Вообще-то я уже без малого две недели жил в очаровательном кукольно-сказочном поселке на берегу озера, куда меня выслали из продымленного шумного мегаполиса залечивать раны после очередной кровавой битвы за мое бесценное здоровье.
