- Не ври, - я обнял Борьку, похлопал по спине, усадил в кресло, не скрывая радости. - Любопытство - не твой диагноз. Говори, зачем приехал.
Я и в самом деле ужасно обрадовался. Конечно, я собирался вечером советоваться с Мусей насчет своих подозрений, но я хорошо знаю свою Персидскую Кошечку, у нее один ответ: надо обратиться в милицию или в ФСБ. Типично женский подход - в опасной ситуации бежать за защитой. Мне же нужен был подход мужской, который описывается формулой ""разобраться самому"", и здесь моим единственным надежным советчиком мог оказаться именно Борька.
- Если честно, приехал я с тобой повидаться, соскучился, - он хитро улыбнулся. - Но поскольку ты у нас крупный литератор и известная на все европейские и азиатские страны личность, то к тебе на кривой козе старой дружбы не подъедешь. Поэтому я изобрел повод для встречи.
- Какой?
- Я выяснил насчет любовника твоей дочери, этого музыканта по имени Гарик. И приехал отчитаться о проделанной работе.
- Да ты что?! - от изумления я даже дар речи потерял и никаких других слов, кроме этих, не смог найти.
- Ты серьезно? Ты действительно сделал это?
- Нет, шучу, - Борька улыбнулся. - Ну конечно, сделал. Извини, что не сразу, случая не было.
- И как тебе это удалось?
- Да остались кое-какие связи после контактов с правоохранительной системой, - уклончиво объяснил он. - И сын помог, они же с твоей Светкой почти ровесники, в одних сферах тусуются, общий язык всегда найдут. Короче, Дюхон, слушай, чего я на него накопал.
Этот Гарик по фамилии Рыжов и по имени Игорь имеет нечто вроде артистического псевдонима Гарри. Во всяком случае, именно так пишут на самодельных афишках. Он выступает в прицепе с несколькими обалдуями, на сольный концерт ни номеров не хватает, ни поклонников. Знаешь, как это бывает? У одного есть полтора десятка фанатов, у другого - столько же, ради пятнадцати человек снимать зал и выступать смысла нет, а когда соберется таких гениев человек пять-шесть да поклонники каждого придут, вот и получается под сотню зрителей, уже какая-то иллюзия зала и публики.
"
"- Понял. Дальше, - нетерпеливо потребовал я. Дальше выяснилось, что у Гарика не только темное прошлое, но и весьма сомнительное настоящее. Он дважды успел побывать на зоне, оба раза будучи несовершеннолетним, сочинять и исполнять песни начал именно там, в колонии, и решил, что будет отныне зарабатывать на жизнь своим бессмертным искусством.
