Предприняв некоторые усилия, я протиснулся со своей очередной партнершей, ""отвязанной"" чумазой девицей с волосами немыслимого цвета, в шортиках и короткой маечке, ближе к центру зала и обомлел.
Там была Анна. Невероятно красивая, до боли в сердце, до спазмов, до желания кричать. В роскошном белом платье, украшенном милыми женскими глупостями, названия которых я так и не выучил, не то рюшечки, не то воланы, не то оборки, черт их разберет. Длинные густые волосы собраны в сложную прическу, оставляющую открытой изящную шею.
По контрасту с пышной юбкой и без того стройная талия кажется еще тоньше. Лицо строгое, но, как ни странно, улыбающееся. Мало я видел в своей жизни женщин, которые умели вот так же, как Анна, улыбаться и при этом казаться строгой. Почему-то женщины в основной своей массе всегда впадали в крайность и на их личиках рисовалась либо дурацкая смешливость, либо мрачность крокодила."
"Глядя на Анну, неподвижно стоящую в центре зала, я поймал себя на мысли о том, что жизнь могу отдать за одну ночь с ней.
Я хочу ее до обморока, до красных пятен перед глазами. И что самое удивительное, в этом желании нет ничего сексуального. Мне вовсе не обязательно совокупляться с ней. Я просто хочу обладать ею, а в какой форме - телесной, духовной, эмоционально-волевой или интеллектуальной - мне все равно. Во мне проснулся инстинкт самца-обладателя: если есть на свете по-настоящему стоящая вещь, то она должна быть моей, иначе мне не жить. И пошла к черту эта старая карга Мария со своими предупреждениями, туманными намеками и нравоучительными сентенциями.
О, как я в эту минуту понимал тех мужчин, о которых мне рассказывала старуха в нелепом ярком красно-зеленом одеянии! Как я понимал того мужика, которого застал сегодня утром на крыльце дома Анны!
Странно, однако, что никто не пытался пригласить Анну на танец. Неужели все до такой степени боятся старухиных мрачных прогнозов? Неужели она так всех запугала? Но я-то ничего не боюсь.
И я буду танцевать с ней. Я буду держать ее в своих объятиях. И никто, ничто и никогда не сможет мне в этом помешать.
Однако я ошибся. Еще до того, как мне удалось протиснуться хотя бы на метр ближе к заветной цели, рядом с Анной оказался Актер. Он церемонно поклонился и протянул ей руку. Губы женщины шевельнулись.
- Вы уверены? - скорее угадал, увидел, нежели услышал я.
Он молча кивнул. В лице его была такая решимость, что Анна не захотела отказывать.
