Очнулся я только тогда, когда Елена попросила меня перевернуться на живот.
- А что вы делаете со мной? - задал я очередной умный вопрос.
- Лечу.
- Как?
- Наложением рук.
- Так вы экстрасенс, что ли? - догадался я.
- Ни в коем случае. Это другая методика.
- И как, действует?
- Это вы мне должны сказать. По моим ощущениям - действует, а как по вашим - не знаю.
Я прислушался к себе. Тошноты больше не было. И голова стала ясной, мутный песок, забивший ее, рассеялся. Впрочем, это могло быть результатом того, что я полежал и подремал.
Наложение рук! Выдумает тоже. Шарлатанство одно.
Спустя два дня я уже не был так уверен в том, что это шарлатанство. Ужасающего вида синяки и кровоподтеки, которые я без удовольствия лицезрел в зеркале еще вчера, как-то уж очень быстро поблекли и съежились, отбитые места на теле перестали болеть после первого же сеанса, а после четвертого я чувствовал себя бодрым и сильным. Только душа болела. Остро, невыносимо и тягостно.
Елена проводила по два сеанса в день, сказала, что так надо.
Сразу после него прощалась и уходила, не пыталась задержаться, не просила налить чайку и вообще ничем не обременяла меня. К концу второго дня я начал испытывать к ней нечто вроде симпатии, густо замешенной на благодарности. И потом, если ""эта штука"" (так я про себя называл метод лечения, применяемый Степановой дачницей) действует, то надо поподробнее расспросить Елену и использовать материал в очередной книге. Это могло бы стать неплохой ""розочкой на торте"".
Однако после четвертого сеанса, уже стоя в дверях, Елена сказала:
- Тело ваше мы более или менее привели в порядок.
Но душа у вас продолжает болеть. Вам нужно разобраться с тем, что с вами произошло в восемь лет. Это в вас до сих пор сидит и пустило такие глубокие корни, что вы не можете нормально жить.
Я похолодел. Возникло странное чувство нереальности и одновременно совершенно реального пребывания в страшной сказке.
- А по-моему, я живу совершенно нормально, - искусственно бодрым голосом заявил я. - Вы меня полечили, за что я вам бесконечно благодарен, и теперь у меня все в полном порядке.
- Андрей Михайлович, - в ее интонациях появилась незнакомая мне доселе жесткость, - один из смертных грехов - это грех лжи. Не в том смысле, что вы обманываете других, это сколько угодно. А в том, что вы не хотите говорить правду самому себе. У вас не все в порядке, и живете вы не нормально. Перестаньте обманывать себя. Вы боитесь оказаться униженным и отвергнутым. Подумайте об этом.
