И уж конечно, красотой я не блистал и девочки по мне не сохли, но в этом я Борьке не завидовал, потому что интерес к романтическим отношениям проснулся у меня ровно тогда, когда в меня впервые в жизни влюбилась соседка по дому. Случилось это, когда мне было шестнадцать, а до того проблемы ухаживаний и обжиманий меня мало волновали. То есть в физиологическом плане волновали, конечно, но не до такой степени, чтобы завидовать Борьке.
Я вообще никогда ему не завидовал. Я просто обожал его и одновременно ненавидел. Потому что от меня требовали, чтобы я был таким, как он, а мне хотелось оставаться таким, как я был сам по себе.
А потом мы выросли, поступили в свои институты, стали общаться куда реже, и меня, что называется, ""отпустило"". А потом он закрутил роман с моей сестрой. Даже не роман, а так, легкий флирт, плавно перешедший в область сексуальных отношений. При том что он уже был женат. Верочка столько лет была влюблена в Борьку, и вот наконец ее мечты стали реальностью! Она вся светилась счастьем.
Уж не знаю, обещал он Верочке что-нибудь или нет, но она ждала от Борьки ребенка и аборт делать отказалась категорически.
- Я люблю его больше жизни, - говорила она сквозь слезы. - Я хочу этого ребенка. И я уверена, что, когда будет ребенок, Борис разведется и уйдет ко мне.
Я знал, что этого не будет, потому что хорошо представлял себе, что такое мой друг Викулов. Но говорить об этом Верочке было бессмысленно. Зачем? Она любит - и этого достаточно.
Ребенка она родила, но Борька, совершенно ожидаемо, никак на это не прореагировал.
То есть прореагировал, конечно, но совсем не так, как ей и всем нам хотелось бы. Он пришел ко мне и сказал:
- Мне очень жаль, Дюхон, но я не люблю Веру. Я никогда ее не любил. Но ей очень этого хотелось, и я ее пожалел, понимаешь? Просто пожалел. Однако я не снимаю с себя ответственности за ребенка, он мой, и я готов принять любое посильное участие в том, чтобы он вырос здоровым и веселым.
- Он вырастет здоровым и веселым, если у него будет отец, заметил я.
- Самым лучшим участием в его воспитании было бы, если бы ты женился на Вере.
- Понимаю, - кивнул тогда Борька. - Но у меня в браке есть ребенок, сын, и ему тоже нужен отец. Один ребенок ничем не лучше и не хуже другого. В чью бы пользу я ни принял решение, один ребенок получит отца, а другой - нет. Какие у тебя есть аргументы в пользу того, чтобы обделенным оказался именно тот ребенок, которого родила моя жена?
Аргументов у меня не оказалось.
