Так она не поленилась, изучила каждую букву и цифру и обнаружила, что оплата была просрочена на два месяца. Разговоров было - на две недели! И что мы с Линой несобранные, неорганизованные, что никогда ничего не делаем вовремя, что рано или поздно у нас отключат телефон за неуплату или вообще снимут номер, и как мы будем жить дальше, и тому подобное. Из-за такой ерунды - две недели нервотрепки. А я ведь совсем не знаю, какие бумаги лежат сегодня у меня в столе, ты понимаешь? И матушку туда на пушечный выстрел подпускать нельзя.
- Аргумент, - согласно кивнула Муся. Она так и не присела, продолжала стоять, поставив портфель на стол и облокотившись на широкий подоконник. - Я все поняла, записную книжку найду и переправлю тебе. Что еще? Кстати, ты прочел свои книги?
- Да, осилил.
- Что так скучно? - улыбнулась она. - Почему ""осилил"", а не ""запоем проглотил""? Не понравилось?
- Не в этом дело... Просто то, на что я надеялся, не случилось. Я ничего не вспомнил. А качество написанного я как-то не собрался оценить.
Вроде ничего, увлекательно. А ты как считаешь?
- Андрей, ты же знаешь, я твои рукописи не читаю, я их продаю. Читать имеет смысл, когда автор не известен, чтобы понять, как он пишет и о чем. А твои книги зачем мне читать? Ты - Корин, этим все сказано, издатели платят уже только за твое имя, а не за содержание.
- Муська, - засмеялся я, - ты цинична до неприличия.
- Я всегда была такой. А ты что, надеялся, что я за два года стала другой?
- Нет, я радуюсь, что ты прежняя.
Человеку для внутреннего комфорта необходимо чувство стабильности, узнаваемости. Знаешь, мне действительно очень страшно, что за два года все вокруг переменилось, и я уже не найду своего места в этой изменившейся среде. Поэтому я радуюсь как ребенок, когда вижу, что что-то осталось прежним, кто-то совсем не изменился. Меня это утешает, и я начинаю думать, что два года - это не такой уж большой срок.
Мне показалось, что Муся немного нервничает, вероятно, боится опоздать в аэропорт, и при этом не хочет меня обидеть.
- Все, дорогая, беги, не буду тебя задерживать. Когда ты появишься?
- Пока не знаю, Андрюша, - в ее голосе послышалось явное облегчение оттого, что я не обижаюсь на ее столь скорый уход. - Наш безумец собирается пробыть здесь почти две недели, но точное расписание я буду знать только сегодня вечером, когда он прилетит. Я обещаю, сегодня же выберусь к тебе домой за записной книжкой и позвоню, что и как.
