"
"Там он и был, сидел, покуривая, на лавочке, неподалеку от входа в трехэтажный домик, где в крошечных квартирках жили отдельные представители персонала. Как мне объяснил всеведущий Еж Ежович, испокон веку так повелось, что здесь селили в основном тех, кто занят в техническом обслуживании, ведь мало ли что может случиться, канализацию прорвет, или там, к примеру, со светом неполадки какие, или кровать сломается. А ежели ночью - кто будет чинить? Публика же в этом санатории была не простая, она неудобства дольше трех секунд терпеть не приучена, так что техперсонал должен быть на посту круглосуточно, и куда удобнее предоставлять им жилье прямо рядом с местом работы, нежели вводить графики ночных дежурств, потому как за работу в ночную смену надо платить больше, а потребность возникает два - от силы три раза в год.
Глупо же ради трех вызовов электрика платить за триста шестьдесят пять ночных смен. При новых порядках старое правило менять не стали, потому как люди, готовые выкладывать бешеные бабки за санаторно-курортное лечение, тоже не очень-то хотят и умеют мириться с неудобствами.
- Я пришел обещание выполнять, - торжественно заявил я. - Любые три бутылки на ваш выбор.
Фомич проявил недюжинную сдержанность, хотя и не сумел скрыть плотоядного блеска вмиг умаслившихся глаз.
- Спасибо, что не забыли, - с достоинством произнес он и тут же принялся оглядываться в поисках скатерти-самобранки с изобилием алкогольных напитков.
Скатерти, однако, в пределах видимости не обнаружил и как-то поскучнел.
Вероятно, принял мои слова за неуместную и потому обидную шутку.
- Пойдемте ко мне в комнату, сами выберете.
- Не положено, - Фомич грустно покачал головой. - Если б у вас бачок потек - тогда другое дело, а так не положено.
- Глупости, - решительно ответил я, - никто не узнает. Здесь же никто ни за кем не следит, все ходят куда хотят и когда хотят.
- Да? - он хитро прищурился и хмыкнул. - Это вам только так кажется. Больным ничего не запрещают - это другое дело. Но все всё видят и знают.
Особенно про персонал.
- Ладно, пойдемте. В крайнем случае скажем, что у меня действительно бачок подтекает.
Фомич радостно вскочил и потрусил рядом. Он оказался прав, первая же медсестра, попавшаяся нам на пути, вперила в моего спутника злобный и подозрительный взгляд, и мне пришлось, мило улыбаясь, пропеть ей балладу о печальной участи, постигшей мой горячо любимый унитаз. Она милостиво кивнула, но почему-то некоторое время смотрела нам вслед. Да, порядочки тут...
