– И вы усматриваете в этом происшествии происки коварного хакера?
– А что? Почему Виолетте и в технике не разбираться так же хорошо, как в компьютерных программах и кодах?! – азартно воскликнул Стас. – Подпортила мужику машину, а он на трассе разогнался хорошенько, вот и слетели тормоза, ну или еще что.
– Это пока не доказано. А если автомобиль успели утилизировать, недоказуемо вовсе, – заметил Орлов.
– Правильно, – кивнул Гуров, – но, согласитесь, все это подозрительно. Детектив для вида прекращает поиски Виолетты Серебровой, а сам втайне продолжает расследование.
И буквально через несколько дней трагически погибает.
– А с чего вы взяли, что детектив продолжил «копать»? – удивленно спросил генерал.
– С его секретаршей пообщались! – ответил Стас. – Богатов, конечно, не стал докладывать девице, чем именно занимается. Но он ездил на встречи, созванивался с какими-то информаторами, да и в Калужскую область зачем-то отправился в срочном порядке. То ли архив какой-то собирался посетить, то ли с кем-то встретиться.
А новых дел в это время, секретарша точно уверена, у Богатова не было.
– Так что неожиданная гибель детектива косвенно подтверждает, что Виолетта Сереброва осталась жива в девяностые. Более того, она не хочет, чтобы ее нашли, и тщательно скрывается, подчищая все следы, что могут к ней привести.
– Это снова недоказуемо. Но, допустим, я принял как факт, что Виолетта жива. Почему вы думаете, что она все эти годы имела возможность оберегать Алину?
– У меня есть все основания так полагать.
Я тщательно изучил биографию Алины Серебровой в девичестве и обнаружил несколько фактов. Вот вам первый из них. Сразу после происшествия Алину хотела удочерить одна супружеская пара. Они уже даже начали собирать документы, а потом отказались от этой мысли, вернее, усыновили другого ребенка.
– И в чем здесь была угроза для Алины? Наоборот, расти в семье, пусть и в приемной, намного лучше, чем в приюте.
– Да, на первый взгляд это так. Но та супружеская пара планировала уехать в Европу на постоянное место жительства.
А эта идея могла очень не понравиться Виолетте. Ведь четырехлетний ребенок мог легко усвоить язык чужой страны, ее обычаи и нравы, полностью принять новых родителей и навсегда забыть прежнюю семью.
– Что же девочка могла предпринять, чтобы расстроить удочерение?
– Я тоже задался этим вопросом. И пообщался с инспектором по усыновлению из социальной службы, которая вела это дело. Женщина уже давно на пенсии, но поговорить со мной согласилась.
