Но раньше? Например, двадцать лет назад все это не было так распространено.
– Вы ведь все это спрашиваете не в связи с делом? И не для протокола?
– Нет, Виолетта, мне просто интересно.
– Тогда поясню. Сейчас действительно все стало намного проще. Люди привыкли заменять настоящую жизнь общением в Сети. Но они остались такими же, по сути, совсем не изменились. А некоторые умудрились усугубить свои отрицательные качества. Тщеславные стали еще тщеславнее с их многочисленными селфи, коллекцией лайков и фото собственной еды.
Озабоченные нашли массу различных способов тешить свои наклонности или отклонения. Буйным цветом процветает сетевое мошенничество всех мастей. И так далее, этот список можно продолжать сколь угодно долго. Но люди неизменны в одном: они невнимательные и беспечные, причем всегда. А значит, всегда найдется тот, кто этим воспользуется.
– Алина рассказывала, как ей часто казалось, что вы рядом, что она видит ваше лицо. И она принимала все это за свои галлюцинации, игру пошатнувшейся психики.
– Мне приходилось проявлять изобретательность и гибкость. Например, я очень сильно «сдружилась» с соседкой Алины по комнате в институтском общежитии. В том самом смысле, о котором вы сейчас подумали. Так я могла не только быть в курсе всех дел, но и давать советы, разумеется, аккуратно «вкладывая» их в голову своей подруги для передачи сестре. Но личной встречи с Алиной я всегда избегала. Во-первых, это могло быть все еще небезопасно, а во-вторых, довольно жестоко. Она и так, как выяснилось, искала мое лицо в толпе постоянно, а значит, и «видела» его всюду.
– А вы всегда избегаете излишней жестокости?
– Намекаете на смерть того извращенца? – При этих словах лицо Виолетты исказилось. – Он охотно проводил со мной время. Но я поняла, что на Алине парень совершенно зациклился. Поверьте, это могло кончиться очень плохо для моей сестры, ибо не за горами был тот день, когда фантазии в его голове могли перемешаться с реальными событиями, поверьте, я видела подобное. И тогда не помогло бы ничего, ни убеждения, ни огласка или увольнение.
Алине и так довелось пережить много горя. Я была просто обязана ее оградить.
– Понятно. А исполнительный директор?
– Хотите верьте, хотите нет, но его я не собиралась убивать. Я рассчитывала лишь на серьезную травму, которая сама по себе является ЧП. Это должно было отвлечь Виталия и занять его до конца того вечера. И одновременно привлечь внимание службы безопасности к делишкам этого проныры.
