А Сергея рассчитал с тройным окладом и хорошими рекомендациями. Ведь, в конце концов, парень не виноват в своей молодости и привлекательности.
– И больше никаких инцидентов у вас с Сергеем Петровым не было? – разочарованно протянул Гуров, внимательно и пытливо вглядываясь в лицо собеседника.
– Да, собственно, у меня ни разу не было с ним никаких инцидентов! Но, по моему глубокому убеждению, только лишь потому, что я не допустил развития ситуации. Ибо я по сей день уверен, что Сергей был влюблен в мою жену.
Что неудивительно, Лиза – красавица и умница, умеет себя правильно подать и все такое прочее. Вы поймите, полковник, по большому счету мне не в чем упрекнуть Сергея. Ни тогда, ни тем более сейчас! Он вел себя безупречно. Но я уверен, что его влекло к моей жене, и не могу сказать, смог бы парень противиться своим порывам и дальше, поэтому предпочел минимизировать риск. Ведь я финансист и умею просчитывать ходы наперед.
– И Сергей не пытался поддерживать с Елизаветой общение после увольнения?
– Нет, никогда.
В этом не было необходимости. И вообще мы с ним расстались вполне довольные друг другом. Мне так показалось. По крайней мере, рекомендации, выданные парню, были положительные, а выходное пособие довольно щедрое.
– И Сергей не пытался протестовать, не спросил о причине своего увольнения?
– Он сам не поднимал эту тему. Может быть, потому, что я сразу сказал, будто это каприз Лизаветы – иметь в телохранителях девушку. Но, полагаю, он все понял, быстро и правильно, Сергей парень был неглупый.
– Понятно. Иван Степанович, а скажите, у Сергея мог быть доступ к какой-нибудь секретной информации в вашем доме? И мог ли он попытаться пустить в ход свою осведомленность?
– Вы сейчас говорите о возможности шантажа, Лев Иванович?
– Ну к примеру. Даже если это звучит невероятно, существовала ли подобная возможность хотя бы гипотетически?
– И гипотетически, и практически – однозначно нет! У Сергея просто не было возможности контактировать с финансовыми документами или информацией разного уровня ценности.
– А ваша жена?
– Что – моя жена?
– Елизавета могла посвятить молодого человека в какой-нибудь важный секрет? Может быть, вольно или невольно?
– Женщины слишком болтливы по природе своей, поэтому ничего секретного моя жена знать не может. Пусть это прозвучит немного цинично, но я об этом всегда придирчиво забочусь. А деловыми или финансовыми вопросами Лиза не интересуется вовсе.
