Понадобится целая армия. А пока армию соберут, то и мы успеем собрать не меньше.
Фарамунд развел руками:
— Ты прав, прав. Но кто сказал, что мы будем сидеть здесь?.. Как только растает снег, и земля чуть подсохнет, мы двинемся вслед за птицами. Нет, навстречу тем нашим птицам, что улетали в теплые края! Посмотрим, что там такое необыкновенное...
В голосе его прозвучала боль. Громыхало отвел глаза, сопел сочувствующе. Все знали, что в южные земли хотела попасть Лютеция, там у нее родня, и Фарамунд неистово собирал войска, чтобы проложить для нее дорогу.
.. Но, наверное, тяга к дальним землям остается в человеке...
— Хорошо, — сказал Громыхало деловито, — но и зимой не придется дремать... Совсем рядом бург Теодидриха, который мы обошли, а там собралось много отважных воинов. Они нам не присягнули! Стоит нам удалить еще хоть десяток воинов из Римбурга, они тут же опрокинут нас. Еще за рекой, примерно в трех конных переходах начинаются земли кимвра Фридриха. У него и крепость надежная, и людей много.
К тому же он в родстве с Менгесом и Тердлихом, а с Родериком в большой дружбе. Тот всегда пришлет ему на помощь хоть конницу, хоть даст пешее войско. Еще нельзя спускать глаз с Дидриха Отважного...
Фарамунд отмахнулся:
— Со всеми управимся. А сейчас у меня дела поважнее. Или — понеотложнее.
Он отвернулся, чтобы не видеть, как в глазах Громыхало появляется выражение понимания, хотя оба думали о разном.
Или не о разном?
Громыхало спохватился:
— Что мы тут застряли посреди двора? Твоя жена уже наверняка хозяйничает.
.. Видел, как за ней побежала челядь? В нее уже все влюблены с первого взгляда.
— Перестань, — поморщился Фарамунд. — Что ты твердишь одно и то же? Сам говорил, что нужно было укрепить положение династическим браком. Заодно снискали симпатии южных франков... Если они еще где-то уцелели!
Громыхало кивал, соглашался, затем брякнул:
— Да, ради нее стоило завоевывать земли!.. Она — настоящее сокровище.
Фарамунд бросил досадливо:
— Не понимаешь.
..
Но сам чувствовал, что его слова прозвучали неубедительно. Да и в голосе недоставало привычной твердости.
Факелы ровно освещали коридоры, и всюду, где они проходили, вооруженные люди, как заметила Брунгильда, салютовали Фарамунду. Раньше, как она знали, среди франков этого не делали. Этот воинственный рекс придумывает и вводит новые ритуалы... Или же, воюя с римлянами, незаметно перенимает их обычаи.
Посреди зала полыхал огромный костер.
