Четыре неподвижных тела, похоже — мертвые. Теддик сидит, прислонившись спиной к пню. В глазах — боль, кровь на обеих вытянутых ногах.
Фарамунд крикнул:
— Как ты?
— Ноги задели, — ответил Теддик. — А ты чего не унесся, когда в седло... сумел?
Фарамунд спрыгнул на землю. Конь тут же отпрянул от человека с красными руками. Затрещали кусты. Теддик попытался встать, охнул, снова сел. Фарамунд присвистнул. Раны не тяжелые, жилы, судя по глубине порезов, не задеты, заживет как на собаке, будет ходить и бегать.
Но это потом, а вот сейчас...
Торопясь, он сорвал с одного из павших латы, разорвал рубаху. Теддик, не морщась, наблюдал, как этот странный человек быстро и умело перетянул ему обе ноги выше колена. Все это время Фарамунд чувствовал на себе изучающий, странно напряженный взгляд Теддика.
— Здорово ты бьешься, — проговорил он. — И раны перевязываешь, как если бы...
— Как если бы лекарь? — спросил Фарамунд. — Знаешь, мне самому это нравится. Может быть, я был лекарем?
Теддик хохотнул:
— Из тех, кто жизнь отнимает.
.. Ой!
— Больно?
— Да нет, это я сам... Помоги подняться.
Фарамунд поддержал, Теддик скривился, попробовал прыгать на одной ноге, но та кровоточила. Он охнул, повалился наземь.
— Как это тебя? — спросил Фарамунд сердито. — Сам не выше пня, а они ж на конях! Им до головы твоей нагибаться — с коня можно упасть!
— Это пеший. Я его сбил с ног, тут насел всадник, я дрался с ним, а пеший меня сзади по ногам.
.. Я его удавил, да раны уже вот они...
Фарамунд рывком поднял за ворот:
— Надо убираться. Залезай на спину, я понесу через лес.
— Может... на конях?
Фарамунд с жалостью оглянулся на оседланных коней. Хоть и разбежались, но поймать можно, он чувствует, что первым удалось бы приблизиться вот к этому гнедому красавцу, а уже с седла поймать бы любого...
— Сам знаешь, — ответил он со вздохом, — пришлось бы через поле, а там поймают, как кур в тесном сарае.
Теддик нехотя залез на подставленную спину.
Фарамунд ощутил, что хотя Теддик на голову ниже, но по весу не уступит упитанной корове. Он потащил в чащу, выбирая дорогу между корягами, зависшими деревьями, где не пройдет ни одна лошадь, пробежал по упавшему стволу, под ногами трещало, гнилые куски обламывались, но он успевал, успевал, словно бежал по тонкому льду.
Глава 6
С опущенной головой он проломился через кусты. Дыхание вырывалось хриплое, надсадное.
