Фараон Эхнатон

Приближался правый берег Хапи, одетый в камень, украшенный обелисками и небольшими сфинксами, Высокие штандарты его величества встречали ладью, точно живые.

Кормчий отдал короткий приказ своим помощникам, а сам приблизился к Нефтеруфу.

— Досточтимый, — проговорил он не без волнения, — я живу в том доме, что левее причала. У входа стоит весло. Это знак. По нему все узнают мой дом. Если ты пожелаешь когда-нибудь навестить меня, мой дом, — холодное пиво и горячие лепешки всегда найдутся для тебя. Все будут рады.

«…Это худо. Женщина лучше разбирается в чертах запомнившегося ей мужчины, нежели этот добродушный кормчий. Не надо без особой нужды попадаться на глаза его жене…»

— Как зовут госпожу твоего дома? — спросил Нефтеруф.

— Таусерт, досточтимый.

— Передай ей, что я высоко ценю ее внимание. Передай, что ей и детям ее желаю высших благ, какие только возможны под синим небом.

— Передам. Непременно. Но мы бездетны. Она очень обрадуется твоим добрым словам. Говорят, что вы — укротители всякого рода зверья — обладаете особым даром.

— Это так, — бесстрастно подтвердил Нефтеруф, думая совсем о другом.

— Мне рассказывал один халдейский купец, что есть на свете люди, которые могут все. Они оживляют убитых и убивают живых своим взглядом, подобно ядовитой стреле.

— Смею ли я спросить еще?

— Да, — сказал Нефтеруф, не спуская острых глаз ни с одного из помощников кормчего.

Прэемхаб говорил дрожащим от волнения голосом.

«…Этот страшный с виду моряк на самом деле наивен и чудаковат. Если его госпожа под стать ему — опасаться мне нечего…»

— Да, — твердо ответил бывший каторжник.

Кормчий так оробел, что раззявил рот и вытаращил глаза, словно на него полетела смертоносная стрела зла.

— Господин, — выговорил он не без труда, — наш дом всегда будет ждать столь великого человека, как ты.

— Моя госпожа Таусерт всегда к твоим услугам.

— Спасибо… Но в каком смысле к услугам?..

Нефтеруф немножко развеселился. Ему очень захотелось знать, чем может быть полезна жена кормчего. Но тот был начисто лишен дара иронии или юмора.

— И я, господин укротитель обезьян, к твоим услугам.

— Спасибо!.. — Нефтеруф предупредил его: — Мы, кажется, ударимся о берег.

Кормчий вдруг пришел в себя. Он посмотрел на причал и крикнул:

— Эй, свиньи, влево кормило, влево!..