Фараон Эхнатон

Он коснулся прежде всего погоды, которая установилась вслед за тем, как Хапи ушла обратно в свое ложе. Ахтой был учтивым, сдержанным собеседником, умеющим развлечь гостя, то есть развлечь в меру, без навязчивости. Ка-Нефер прислуживала, выказывая в этом отменное искусство. Эта чародейка умела так подать тарелку и так красиво убрать и унести все ненужное, что трудно рассказать.

Ка-Нефер загадочно улыбалась. Она как бы говорила: «Ну, что ты скажешь, господин? Не обманулся ли ты? Прав ли был Шери, так щедро рассыпавший похвалы по моему адресу?» Она умела так передать свои мысли, не произнося при этом ни слова, что Нефтеруф покраснел.

Ахтой объяснил гостю, что лепит бюст, который может принести славу любому ваятелю.

— Ты не слишком скромен, — сказал, улыбаясь, Нефтеруф, отхлебывая пиво, какого он давно не пивал.

— Я говорю правду. Ее же я придерживаюсь и тогда, когда передо мною глина или же камень.

— Это каким же образом, Ахтой?

Ваятель поднял брови — черные и тонкие. Он сказал:

— Я пытаюсь лепить натуру такой, какая она есть. Соответствие природе делает изваяние правдивым. Оно при этом говорит правду. Будто человеческим голосом.

— Все это для меня вроде чародейства, — сказал он. — Я никогда не задумывался над этим. Весьма возможно, что камни говорят на нашем языке. Теперь я буду прислушиваться к их голосам.

— Их надо слушать сердцем, — пояснил молодой ваятель.

— Не сомневаюсь, господин.

— Увижу ли я твою работу?

— Желаю, и даже очень!

Ка-Нефер обратилась к Нефтеруфу:

— Попроси его показать царицу…

— О нет! — Ваятель замахал руками. — Пока еще рано!

Нефтеруф поставил полупустую чарку на столик.

— Царицу? — удивился он. — Разве ты собираешься делать ее образ?

— Собираюсь ли? Я уже заканчиваю его!

Нефтеруф развел руками. И сказал:

— Я слышал много лестных слов о тебе. Но я никогда не думал, что сама царица сидит перед тобой.

— Царица?! — воскликнула Ка-Нефер. — А ну скажи, Ахтой, в каком виде она бывает в твоей мастерской.

Ахтой смущенно заулыбался.

— Скажи, скажи, Ахтой, — просила его жена.

— Ахтой, можно подумать, что она позирует в неприличном виде?

— Что ты, Нефтеруф! Это слово не пристало к ней!

Ка-Нефер прошептала, хитровато подмигнув:

— Замолчи, Ка-Нефер!

— Правда, он влюблен…

«…Однако этот Шери знал, куда посылает меня.