Фараон Эхнатон

»

— Усерхет, если предложишь ответ на этот вопрос, — я тотчас же припишу его.

Купец развернул свиток, достал с полочки чернильный прибор, заключенный в пенал из черного дерева. Лавочник сказал:

— Кийа объявлена соправительницей. Ты это знаешь, Тахура. Когда умирает правитель — случается многое. Часто — самое непредвиденное. Вместо подготовленного заранее правителя приходит другой. Царица Хатшепсут наследовала престол своего супруга. А как будет с Кийей?

Купец пожал плечами.

— Поэтому, Тахура, надо предусмотреть нечто.

Что именно?.. Допустим, не Кийа. Так кто же? — Лавочник загнул большой палец на левой руке. — Первое: Семнех-ке-рэ может сесть на престол. Вполне может. Ну, а если не Семнех-ке-рэ? Кто же, если не он? Принц Тутанхатон? Возможно! Вот теперь и суди: Кийа, Семнех-ке-рэ, Тутанхатон… Я бы сказал так: эта женщина посильнее обоих мужчин. Я бы сказал больше: боги ошиблись, создав Кийю женщиной, а этих двух — мужчинами. Следовало бы — наоборот.

— Твоя мысль мне по душе, Усерхет.

И Тахура без дальних слов сделал в своем письме такую приписку:

«Купец, давший обещание купить все масло для умащения, сказал: „Если почему-либо я не куплю масло, то обяжу купить его своих помощников. Или жену, которая ведает моим хозяйством, или моих двух близких родственников. Они, правда, молоды, неопытны еще, однако надеюсь, что товар понравится и им“.

— Настоящий муж должен все предусмотреть, — сказал Тахура, довольный припиской. Потирая от удовольствия руки, он шумно прополоскал горло.

Лавочник молчал. Морщил лоб сверх меры: как всегда, Усерхет много и напряженно думал…

Его высочество Семнех-ке-рэ осторожно приоткрыл дверь. Комната казалась пустою. Было сумеречно в ней, неуютно. И он собирался было прикрыть дверь. Но его позвали. Это был ее голос.

Семнех-ке-рэ не сразу приметил Нефертити. Она сидела в углу. На высокой скамье. Ровная. Как на троне.

— Ты один? — спросила Нефертити.

— У себя. Отдыхает. Как чувствуешь себя, твое величество?

— Я? — Нефертити скрестила руки на груди.

Эдак энергично. — Откровенно?

— Если это не тяжело для твоего сердца.

— Как в гробнице, милый Семнех-ке-рэ.

— Как в гробнице? — повторил он. Он казался грустным, усталым, растерянным.

Он не знал, что и сказать. Почему же как в гробнице? Живой человек никогда не должен закапывать себя прежде времени. Это только на радость врагам…

— Кому, Семнех-ке-рэ? Врагам?

Его высочество еще больше смутился.