Фараон Эхнатон

И слова те облетели всю землю, от Столбов на западе до восточных берегов Понта Евксинского и до самых вершин египетских пирамид…

Вот что сказал Перикл, что доподлинно известно:

— Пусть это так, мужи афинские… Пусть совершил я те удивительные деяния, о которых говорилось здесь… Но вы не упомянули о самых наиважнейших… о самых наиважнейших… о делах наиважнейших.

Умирающий перевел дух. Он снова оглядел всех и еще раз улыбнулся горькой улыбкой, как бы говоря: «Вот каков я, вот насколько слаб я — и двух слов не могу высказать».

Друзья его еще ниже склонились над ним, чтобы не упустить ни единого слова, сказанного великим Периклом.

— Если вы и впрямь собираетесь отметить мои заслуги, и если вы когда-нибудь пожелаете сказать о них всенародно… то не забывайте о главнейших… — И он снова перевел дух. — А наиважнейшие заслуги мои суть следующие… Я никогда… никогда, обладая большой властью, никому не завидовал, никого не считал своим непримиримым врагом и ни разу не дал волю гневу своему. Вот моя наиважнейшая и первая заслуга… А вторая наиважнейшая заслуга моя суть следующая… — Умирающий собрал последние силы и с возможной ясностью произнес: — Вы не отыщете в Афинах ни одного человека, кто бы по моей вине надел черный, траурный плащ… Ни одного… Ни одного…

Это было все, что хотел сказать умирающий.

Это были его последние высокие слова, воистину достойные великого и мудрого мужа. И, как бы высказав все, что следовало высказать, Перикл закрыл глаза, и через мгновение великий вождь афинян отошел в царство теней.

И уже не его уста, а уста друзей его повторяли Перикловы слова:

— «Вы не отыщете в Афинах ни одного человека, кто бы по моей вине надел черный, траурный плащ… Кто бы по моей вине надел черный, траурный плащ… По моей вине… черный, траурный плащ…»

Послесловие. Пришельцы из далеких эпох

Роман Георгия Гулиа «Фараон Эхнатон» — первая часть исторической трилогии, в которую, помимо этой вещи, вошли романы «Человек из Афин» — о выдающемся политическом деятеле, полководце Древней Греции Перикле и «Сулла» — о знаменитом римском диктаторе.

Перед нами взаимосвязанные, но вполне самостоятельные произведения, рисующие жизнь крупнейших государств в разные эпохи рабовладельческого общества. Что же объединяет между собой эти романы? На этот вопрос ответил сам автор в предисловии к своему историческому триптиху, подчеркнув, что «части трилогии связаны между собою хотя бы тем, что главные герои их жили и боролись на великих изломах истории».