Прав известный советский литературовед и критик Ю. Барабаш, назвавший историческое произведение Г. Гулиа романом политическим. «… Перед нами, — писал он, — серьезное социальное полотно, реалистически воссоздающее картины острейшей политической борьбы, в которой, кроме фараона, жречества и рабовладельческой верхушки, так или иначе принимают участие и широкие слои населения тогдашнего Египта» Это, кстати, в не меньшей степени относится и к двум последующим частям трилогии — романам «Человек из Афин» и «Сулла».
Стиль, композиция, структура «Фараона Эхнатона» — глубоко современны.
Сюжет приковывает внимание читателя с самого начала, первые главы-сцены посвящены отдельным персонажам — Нефтеруфу, Ка-Нефер, Эхнатону, Нефертити, Хоремхебу и другим. Здесь, на этих страницах, происходит наше первое знакомство с основными героями и здесь же завязывается острый сюжетный узел — заговор против фараона-еретика. Действие естественно и свободна, будто подчиняясь не воле автора, а логике повествования, логике самой изображаемой жизни, переносится из дома красавицы Ка-Нефер во дворец фараона, из дворца в лавку Усерхета, то в трущобы столбцы Кеми, то в скульптурную мастерскую скульптора Джехутимеса, то в пекарню, то в парк южного дворца, то в дом старого царедворца Эйе, то в жалкую хижину парасхита Сеннефера… Эпизоды, в которых кипят политические страсти, споры, обсуждаются дела государственной важности, перемежаются любовными сценами.
Речь действующих лиц, пожалуй, порой несколько осовременена, но индивидуальна, полна экспрессии.
И, разумеется, нельзя не отметить прекрасное знание автором материальной культуры эпохи, быта, свидетельство чего — множества запоминающихся деталей тогдашней жизни.
Авторскому стилю присущи краткие усеченные фразы, который вносят в повествование стремительность, порывистость, напряженность, вполне соответствующие динамике сюжета.
Органично примыкают к роману «Фараон Эхнатон» помещенные в книге исторические рассказы. Они могли возникнуть на основе романа, вернее, на основе материалов, использованных для написания большого полотна.
Так, по-видимому, родились рассказы «Тайна пирамиды Сехемхета», «Заветное слово Рамессу Великого». Но бывает инаоборот: исторический рассказ, отображенный эпизод прошлого может послужить «зерном» будущего романа. Так было с новеллой Георгия Гулиа «Перикл на смертном одре». В дальнейшем из этого маленького произведения вырос роман «Человек из Афин».
Вошедшие в книгу рассказы Г.
