— Весьма предусмотрительно мой друг, — я продолжал его смущать, при всех напоминая о его титуле, — когда кстати ты собираешься отправиться?
— Через неделю Твоё величество, — он осторожно посмотрел на меня, не вызовут ли его слова мой гнев, — как раз прибудут заказанные мной очень дорогие сундуки под посуду для подарков царю.
— Конечно, как посчитаешь нужным, — начал говорить я, как от реки раздались громкие звуки флейт, арф и горнов, а прибежавший возница одного из военных сообщил, что к нашей пристани причалил корабль.
Ну это мы и так уже поняли, поэтому отправили Рехмира узнать, кто решил потревожить наш ужин. Вернулся он быстро, объявив, что от царя Хатшепсут царю Менхеперра прибыли подарки по случаю праздника окончания сбора урожая.
— Подарки — это я люблю, — отложил я в сторону приборы и протерев рот льняной салфеткой, которую я предусмотрительно положил себе на ноги, словно нахожусь в каком-то дорогом ресторане, поднялся из-за стола.
Меня окружили военные и мы стали ждать, когда прибудет чиновник, который привёз дары.
Вскоре появился и он, удивлённо осматриваясь кругом, но когда увидел меня низко поклонился.
— Твоё величество царь Менхеперра, долгих тебе лет жизни, — произнёс он очень краткое египетское приветствие, используемое при обращении к фараонам только от чиновников из высших слоёв общества или знатных семей. Они могли себе позволить такую краткость речи, опустив остальные многочисленные титулы. Я это сразу уловил.
— Приветствуем тебя в наших владениях, — поэтому сухо ответил ему я.
Он достал свиток пергамента и стал зачитывать.
— Милостью богов, царь Верхнего и Нижнего Египта, великая жена царя и супруга бога Амона, царь Хатшепсут приветствует своего царственного брата и в честь праздника окончания урожая шлёт ему дары в количестве, — тут он занялся долгим перечислением, так что я даже удивился от того, чего это мачеху и тётю по совместительству вдруг сподобило.
"
"Закончив чтение, он поклонился и попросил помощи в разгрузке. Ему тут же выделились рабы и слуги, и вскоре груз стал перекочёвывать с корабля на берег. Первое, что смутило меня — это запах, который эти подарки издавали. Удивившись, я дождался, когда вынесут все и попросил чиновника показать собственно говоря товар лицом. Когда ткань и кожа с деревянных поддонов были сняты, все заткнули носы от исходившего от привезённого груза зловония.
