Хорошо, что они кочевников в мини-легионе успели хоть чему-то обучить за это время.
— Семьдесят человек, тридцать обязаны тебе жизнью и имеют семьи в поместье, они останутся, — он ответил, стараясь по-прежнему не смотреть мне в глаза.
— Когда ты выйдешь отсюда, то прикажешь всем кто уходит, снять с себя одежду и положить оружие на землю, — приказал я, — вы вернётесь домой так, как пришли ко мне: без всего, нагие и потерявшие гордость. Если ослушаетесь, в спины вам полетят стрелы.
Лутфи снова кивнул.
— Иди, завтра мы встретимся с тобой уже врагами.
Он опустив голову, поднялся и вышел из шатра, а вскоре весь лагерь был взбудоражен тем, что часть нубийцев оставив свою одежду и оружие, выдвинулась в сторону вражеского города.
— Мой царь? — ко мне подбежал встревоженный Ментуиуи, — что происходит?
— Лутфи не захотел служить больше мне и я его отпустил, — я спокойно пожал плечами.
— Но Твоё величество! — удивлённо воскликнул военачальник, непонимающе смотря на меня, — он ведь расскажет о наших планах врагу!
— Я сильно на это надеюсь, — я спокойно посмотрел на него, — поскольку мы всё теперь делаем по-другому.
Ментуиуи изумлённо на меня посмотрев, отшатнулся и тихо проговорил.
— Ты знал, мой царь! Знал, что он хочет предать и поэтому позвал его на совет.
— Предполагал Ментуиуи, — поправил я его, — как видишь, проверку он не прошёл.
— Тогда прикажите мой царь, мы застрелим их пока они не воссоединились с врагом! — предложил он второй вариант.
— Нет, пусть идёт и если узнаю, что хоть одна стрела будет пущена им в спину, сам расправлюсь с нарушившими мой приказ.
Обещаю, что их Ах никогда не достигнет загробного мира.
Военачальник посерел и бросился давать указания и только после этого снова вернулся ко мне в сопровождении тех, с кем я недавно совещался. Было видно, как на ходу он пересказывает им мои слова.
— Мой царь, — все уважительно низко поклонились.
— Поскольку обоих командиров пехоты у нас больше нет, то завтра я лично встану в ряды легиона, — оповестил я их, — прослежу, чтобы нас не предал кто-то ещё.
Мне нужны будут десяток крепких парней, чтобы мне под ребро в этой толчее не сунули нож.
— Они у вас будут мой царь, — склонился Иамунеджех, — тридцать преданных и надёжных воинов."
"— Отлично, тогда мы внесём кое-какие коррективы в наш первоначальный план о котором слышал вождь нубийцев, — тихо сказал я, — врага встретит только одна когорта, которая будет делать вид, что всё время отступает под давлением врага в лагерь, а потом и из него.
