Фарфоровая жизнь

Возможно, убийца сначала ранил и обездвижил их, а это значит, что они убийцу не видели до последнего момента и не ждали даже, что кто-то может войти.

– Хорошо. – Реутов кивнул. – А как тебе версия Войтовича о причастности жены?

– Вряд ли женщина могла нанести такие раны, а потом спокойно собраться и уехать.

Реутов покачал головой.

– Женщина могла бы, если эта женщина – высокая, сильная и тренированная, женщин нельзя недооценивать. И могла бы спокойно уехать после этого, чтобы отвести от себя подозрения, такое тоже возможно.

Вы ведь не знаете ее, и что человек может, а что – нет, он и сам часто не знает. А вот то, что она вернулась… Причем вернулась не одна, и вернулась потому, что почувствовала себя скверно – этого убийца не учел, да. Все должно было выглядеть так, словно жена убила обоих в порыве злости и ревности, а потом скрылась за границей. Спорим, что на орудии убийства вполне могут оказаться ее отпечатки?

– А его нашли? – Таращанский заинтересованно рассматривал место преступления. – И что говорит прислуга?

– Пока не нашли – ни орудие, ни прислугу.

 – Реутов нахмурился. – Просто вы должны усвоить, что далеко не всегда то, что очевидно, является правдой, а нам надо выяснить именно правду, а не просто повесить на кого-то двойное убийство. Потому что сейчас в наших руках чужая судьба, чуть ошибемся – и судьба эта перечеркнута, человеческая жизнь непоправимо сломана, а настоящий преступник на свободе и завтра снова совершит преступление, разрушив еще чью-то жизнь. Мы этого допустить не должны. И запомните это навсегда и крепко: либо истина, либо никак, но ломать ради своей карьеры чужую жизнь нельзя. Ну, вот просто нельзя, и все.

Конопатый Войтович упрямо нахмурился:

– А почему все-таки это не может быть жена?

– А потому. – Реутов мысленно усмехнулся: ему нравилось, что парень отстаивает свою версию. – Посмотрите на тела еще раз. Что вы видите? Войтович, что ты видишь?

– Тела… – Войтович вздохнул. – У мужчины раны на голове, груди, у женщины на спине. Может, спереди тоже есть, отсюда не видно.

– А чего вы не видите?

Стажеры молча уставились на Реутова.

– То-то. Я же не зря говорю вам: смотрите на место преступления, все здесь!

– Денис Петрович, но вы же нас не пустили…

– То, чего вы не увидели, Таращанский, вы бы не увидели и с более близкого расстояния. На трупах отсутствуют оборонительные раны. Ну, пошевелите мозгами, вы же будущие следователи! Их обоих застали врасплох и обездвижили практически одновременно, одним ударом.