Фартовый лекарь (СИ)

Он пытался сопротивляться, бил в ответ, но противников было намного больше, а алкоголь не способствует улучшению боевых качеств. Его свалили и начали жестоко добивать ногами.

— Получи сука! — Ты кого на хер послал, ушлепок! – орал главарь этой шайки, брызгая слюнями.

Один из парней, снимал весь процесс на телефон и громко подбадривал своих друзей:

— Мочите этого гондона, пацаны, отличное видео получилось, много лайков будет собирать в You Tube.

Через несколько минут, парни, наконец – то, успокоились.

— Обыщите его карманы и сваливаем! – приказал главарь.

— Толян, да он же, в полицию настучит, мне на зону не охота. — Валить его нужно! — Он видел наши лица.

— А кто валить будет? —Ты, что ли, Гендос?

Сноровисто, со знанием дела, говоривший обшарил чужие карманы и протянул главарю: телефон, толстый бумажник, часы, паспорт и несколько пластиковых карт. После этого достал нож и несколько раз, хладнокровно ткнул лежащего без сознания на земле, человека в печень. Вытерев окровавленный нож об одежду убитого, Гендос буднично сказал:

— Вот теперь можно и уходить.

Словно пробудившись после сна, снова начинаю себя осознавать, мыслить и чувствовать тело. Прислушался к своим ощущениям. Ничего не болело, но тело было явно не моим прежним, каким – то грузным, непривычным. И от меня жутко воняло застарелым потом и мочой. Похоже, во время болезни телу в которое меня забросило, пришлось некоторое время ходить под себя, а с моим мытьём, тут никто не заморачивался. Даже грязную одежду с меня не сняли, так и лежал обосаным.

А в том, что я умер и переместился в чужое тело, у меня не было ни малейших сомнений. Я прекрасно помнил, что со мной произошло. Мои травмы полученные в уличной драке, были не совместимы с жизнью. Получив несколько ударов ножом в печень, выжить практически нереально.

В свободное время, читал фантастические романы на телефоне про различных попаданцев, но никогда не думал, что подобное реально. И однажды может произойти со мной на самом деле. Я никогда не верил в байки, рассказывающие, что после смерти есть жизнь.

Факт своей смерти я принял спокойно. У меня не было ни страха, ни сожаления о своем прежнем теле. Я каким – то внутренним чутьем понял, что произошло и просто принял этот факт. Единственное, что печалило, что больше никогда не увижу своих детей. И Ларису, несмотря на ее поведение, все равно в душе любил.