Онлайн-библиотека книг
Если он сам не сознается, а, наоборот, станет защищаться, замучишься доказывать…
Алексей Николаевич нашел-таки выход. Он сказал:
— Лучшей уликой против Ракогона было бы появление бандитов в номерах. Они придут туда за Сергеем, а мы их встретим. После этого отпираться бессмысленно.
— Устроить пальбу на Большом проспекте? — осклабился Англиченков. — У меня там один должник живет. Педель, ставил мне в гимназии низкие баллы за поведение. Квартира как раз напротив номеров Лянде."
"— Хочешь ему в окошко стрельнуть под шумок? — предположил Лыков.
— Заслужил, околелый черт!
— Я тебе стрельну, балабол, — рассердился начальник. — Что о нас Алексей Николаич подумает?
— Я думаю, как на самом деле брать «царевских», — ответил питерец. — Рисковать жизнью Сергея Маноловича нельзя, он и без того по лезвию ходит.
— Ребята придут в номера, а там их встречу я, — хищно ухмыльнулся надзиратель. — Шмальну раз-другой в потолок. Вы подсобите из коридора. Сдадутся с перепугу!
— А если пойдут грудью на прорыв?
— Перестреляем к чертовой теще.
На этом секретное совещание закончилось. Коллежский советник сходил в картотеку и посмотрел материалы на Лонись-Лонского. Его звали Филипп Нецветайленко. Обыватель посада Азов смолоду ступил на кривую дорожку. За участие в ограблениях был на три года сослан в Енисейскую губернию. Бежал и поселился в Нахаловке, где сколотил банду из безработной молодежи. Умный, изобретательный, любящий сложные схемы отъема денег, Филипп поступил на службу к «царям».
