Онлайн-библиотека книг
Посмотрите, сколько здесь банков и иностранных консулов. То есть Ростов набит богатствами. А где ценности, там и воры. Каждый день в порту что-то пропадает. На станциях железных дорог тащат целыми вагонами, и никакая стража ничего не может сделать. Ее или купят, или зарежут; люди предпочитают деньги, а не смерть ради хозяйских товаров. А главное, в этом участвуют тысячи. Буквально все, чья работа связана с транспортировкой. Возьмите Затемерницкое поселение. Там вокзал, огромные мастерские, склады, пакгаузы, много грузов сложено под открытым небом.
— И что тащат?
— Мануфактуру, обувь, кожи калмыцкой сдирки[10] — все, что можно продать из рук в руки. Недавно умыкнули десять швейных машин «Зингер».
— Нашли, кто умыкнул?
— Ищем. А еще есть воровство по квартирам, карманные кражи. К чему я веду? В Ростове среди жулья гуляют приличные суммы. Значит, есть и предложение на эти деньги: шулера, барыги, подпольные бордели, тайные гостиницы для преступников со всеми мыслимыми удобствами.
— Получается, главные люди в криминальном Ростове — воры?
— Да, как и везде. Деньги-то у них.
— А более серьезные господа?
— Это кто, вентерюшники?
Лыков удивился:
— Какие вентерюшники?
— Так по-здешнему называют налетчиков, — пояснил Липко.
— А… Ну, что скажете про них, Яков Николаевич?
— Такого добра навалом, — продолжил главный сыщик. — Вот вчера ехал по Шестой улице вагон электрического трамвая.
— Несерьезно как-то. Мелковато. Сколько отняли, пару червонцев?
— Три с мелочью. Извольте дело покрупнее. На той неделе экспроприировали кондитерскую Филиппова, одну из лучших в городе. К управляющему ворвались семеро, опять с револьверами. А он как раз получил дневную выручку — пятьсот рублей.
— Вот твари… — поежился питерец. — Ну а самые страшные преступления, то есть убийства? Часто в Ростове гибнут люди?
— Увы, — вздохнул ростовец. — Сами знаете, как изменились нравы.
