И не сдерживаюсь, обнимаю ее сзади, сходу прижимаясь всем телом, фиксируя. И со страхом ожидая отпора, который она, оказывается, вполне способна дать. Причем, нехилый такой.
Если и сейчас оттолкнет… Блять… Я не знаю, что сделаю. Не знаю. Так далеко планы не высвечиваются.
Захарова крупно вздрагивает, когда я к ней прижимаюсь, замирает, не поворачиваясь…
Я ничего не говорю, просто легко трогаю губами шею.
И Захарова, с тихим, долгим выдохом, больше похожим на всхлип, как-то обмякает в моих руках…
Откидывает затылок на плечо мне, безмолвно позволяя трогать себя, держать.
И ни слова не говорит, когда я молча толкаю ладонью ее дверь, распахивая ее перед нами.Девочки, сегодня скидка 30% на мой роман про горячего гоблина и холодную эльфийку СЕКРЕТАРША ГЕНЕРАЛЬНОГО!
Глава 23
Полумрак коридора обрушивается на нас плотным покрывалом, сковывает, не позволяет дышать. Ничем. Кроме друг друга.
И я дышу доверчиво прижавшейся ко мне Захаровой. Асей. Ее Ася зовут. Анастасия. Очень красивое, аристократичное имя.
И очень ей подходит.
Ася пахнет теплом, нежностью, чем-то едва уловимо пряным, дымным, словно не из шалмана, пусть и суперэлитного, прибыла, а откуда-то с восточного базара, солнечными специями, дурманящими голову, веет от нее.
И я провожу носом по шее, дышу, дышу, дышу… Насыщаюсь. Пока есть такая возможность. Потому что с ней же, как с русской рулеткой, никогда не угадаешь, что в следующий момент случится.
Пока что она на удивление покорная, податливая, мягкая… А буквально полчаса назад — ледяная скорпиониха была.
Как только голову не откусила, хрен ее знает…
С ней адреналин шарашит бешено, словно по тонкой струне ступаешь, боясь порезаться и в то же время умирая от кайфа, потому что покорил высоту, покорил эту тонкую, неуступчивую, своенравную материю.
А я? Я — покорил?
Она не сопротивляется, позволяет трогать себя, расстегивать медленно пуговки на рубашке, одну за одной, словно мину на поле диком обезвреживать… Одно неверное движение — и рванет… Пуговка — выдох, пуговка — поцелуй, пуговка — скольжение пальцев по голой коже… Мурашки… Пояс юбки.
Шелест тихий — вниз… По бедрам, гладким, атласным — подрагивающими от возбуждения и ожидания ладонями… И Ася тихо-тихо стонет, выгибаясь и чуть-чуть потираясь о меня ягодицами. Немножко, чисто на инстинктах, не думая…
И я едва сдерживаю себя! Свой темперамент, свое дикое, бешеное, затопившее мозг красным цветом желание сделать все быстро.
