Фаворит. Том 1. Его императрица

«Кажется, я начинаю понимать войну», – подумал он.

Но едва добрался до Ясс – свалился замертво; лекарь Гензель поставил диагноз; чума… Потемкин услуги врачей отверг, доверяясь ординарцам своим – запорожцам Пискуну и Самодрыге:

– Лечите, братцы, как в кошах лечат…

Была уже промозглая осень. Запорожцы раздели Грицко Нечёсу, вывели на двор и стали окатывать из ведер ледяною водой. Утром давали чарку водки с порохом и золою, вечером поили водкой с лошадиной мочой, и «чумы» не стало.

Тут Потемкин возликовал:

– Тех бы лекарей перевешать всех, яко псов!

За годы войны сложилось главное качество Потемкина: надменный в общении с высшими, он был душевно добр и неизменно покладист с людьми, стоящими ниже его.

Таким он и останется навсегда – до самой смерти!

Румянцев испытывал тревогу не напрасно… Когда граф Орлов-Чесменский проезжал через Вену, он исполнил личное поручение Панина, ознакомив двор Габсбургов с русским проектом мирного договора.

Получив такой документ в руки, Мария-Терезия сразу собрала войска в Трансильвании, чтобы – совместно с турками! – выступить против России. – Императрица сказала сыну Иосифу II, что русский проект будущего мира с Турцией она швырнет в Сераль, как бомбу.

Ее посол Тугут вручил проект султану турецкому.

– Русская кралица сошла с ума! – разбушевался Мустафа III.

 – Разве Черное море не взбурлит кипятком, появись там корабли гяуров? С чего московы взяли, будто мы уйдем из Крыма, как шумные гости с веселого пира? Мы еще вернемся в Кафу… Моя власть всюду там, где высятся минареты наших мечетей!

Графиня Дюбарри прогнала Шуазеля некстати, и Кауниц тосковал, ибо герцог Эгильон более полугода не отвечал на его письма. Проанализировав обстановку, Кауниц осмелел:

– Я не нашел в короле Пруссии ничего дурного, но и не обнаружил ничего хорошего.

А мы, кажется, пошли на поводу этого старого интригана, – доложил он Марии-Терезии. – Еще не поздно сделать шаг назад, обратясь от Фридриха к Мустафе Третьему… Восток реален: русские в Крыму и на Дунае, это приводит меня в яростное содрогание!

– Меня тоже, – прослезилась «маменька». – Не пришло ли уже время набить наши сундуки пополнее?..