Фаворит. Том 1. Его императрица

Большая и прожорливая свита Шагин-Гирея ссылалась на законы Корана: если раньше они уступали русским, то лишь по праву побежденных, а сейчас нельзя ставить печать на сенеде (договоре) с Россией, ибо у нас с нею мир. Шагин-Гирей отвечал свите, что Турция держала татар веками в небрежении и дикости, а Петербург с его чудесами приносит татарам цивилизацию и роскошь.

– Тогда мы уедем отсюда, – пригрозила ему свита.

– Я и без вас поставлю свою печать на этом сенеде…

Екатерина отпустила татарских мурз на казенных экипажах, и они, появясь в Крыму, внесли еще большую смуту в ханстве.

Положение русских гарнизонов в городах Крыма стало тревожным… Екатерина одела Шагин-Гирея с ног до головы в самое нарядное платье европейского покроя, пальцы красавца были унизаны перстнями; получая по сто рублей на день, он катался в роскошной карете, ел на серебре и золоте.

Никита Иванович Панин вызвал калгу к себе:

– Мы сделали твоего брата ханом, чтобы правил Крымом он, а не толпа озверелых мулл и базарных муфтиев.

Не так ли?

– Я живу здесь, – отвечал Шагин-Гирей, пряча в пышное жабо бороду, – а мой брат – в Бахчисарае… Что я могу поделать?

Панин подарил ему набор томпаковой посуды:

– Придется тебе, калга, ехать в Бахчисарай, чтобы навести там порядок, согласно тому сенеду, который ты заверил печатью.

– Кажется, все уже ясно… Надо будет, так и перемену в Бахчисарае произведем: на место Сагиб-Гирея сядешь ты, верный сокол степей ногайских… Что вам пользы от султана? А здесь ты сам видел преимущества европейской жизни, я не держала своих дверей от тебя закрытыми, ты видел все, как есть.

Я считаю тебя татарским дофином, который вправе стать татарским королем! А сейчас поедем, дружок, со мною – в Смольном монастыре нас ожидает чудесное зрелище: танцы под музыку очаровательных девиц…

Разговор был продолжен в карете:

– Скажи, Шагин, разве Босфор шире нашей Невы?

– Между Эмин-Еню и Скутари, – ответил калга, – их ширина одинакова, а ваш Васильевский остров подобен турецкой Галте…

На другом берегу Невы расплескалось зарево жилых огней: после страшного пожара остров возрождался заново – в камне!

Шагин-Гирей застал Петербург в самый разгар строительства.

Главная задача архитекторов – избавить столицу от пустырей и заборов, что тянулись между отдельно стоявшими дворцами и усадьбами. Теперь здания ставились вплотную, одно к одному, все из камня, никак не меньше двух этажей.