Фаворит. Том 1. Его императрица

Зачем вы скрываете от меня тайну его гибели?

– Боже праведный, как счастлива я видеть вас снова!

– А вы бы знали, – отвечал Разумовский, – как счастлив будет видеть вас мой лучший друг – цесаревич Павел…

Все это время, пока флотилия плыла в море, Екатерина занималась перлюстрацией переписки короля Фридриха II со своим послом Сольмсом; она уже знала, что «Ирод» желает видеть на русском престоле именно Вильгельмину. Амалия же и Луиза – лишь декорация для создания мнения в Европе, будто у Павла свободный выбор невесты…

Кортеж с невестами и их матерью – ландграфиней был задержан в Гатчине, где их в лесу встретил князь Григорий Орлов:

– Вы прибыли в мои владения.

Здесь, куда ни посмотришь, все мое на много верст. Прошу подчиниться мне, а в заколдованном замке вас ожидает некая дама в черном, прошу не пугаться…

Невольно робея, «гессенские мухи» попали под гулкие своды чудовищного замка, где посреди громадной залы, обвешанной рыцарским оружием, сидела скромная дама с острым подбородком – сама Екатерина.

Она махнула рукой – стена опустилась под пол, открылся стол с яствами, вдоль него застыли лакеи, а лепестки роз, опадая с высоты, осыпали входящих. Во время короткой трапезы Екатерина была любезна лишь в той степени, какой требует этикет, после чего подали кареты. На окраине Царского Села им встретился восьмиместный фаэтон, из которого на дорогу выпрыгнул курносый жених – Павел… Ландграфиня указала ему на своих дочерей:

– Вы видели портреты, а вот и сами оригиналы.

Павел, смущенный, тишком спрашивал Разумовского:

– Скажи мне, граф, на ком остановить выбор?

Разумовский бестрепетно указал на Вильгельмину:

– Уверяю вас: это лучшая карта во всей колоде…

Ландграфиня сразу завела с Екатериною речь о постулате «святого духа», чем вызвала ответное раздражение императрицы:

– Я не богослов и никогда не общалась со «святым духом», но я представлю вам митрополита Платона, который даже алгебраическим путем легко докажет вам, что наша вера с лютеранскою – одна и та же похлебка, только варили их в разных котлах.

Отец невесты требовал от Екатерины, чтобы ему дали чин русского фельдмаршала, как Румянцеву, он хотел получить в свое владение Курляндию с Лифляндией (почти всю Прибалтику), где собирался держать гессенский полк в 4000 штыков.