Фаворит. Том 1. Его императрица
2 прочтения
- Автор: Валентин Саввич Пикуль
- Жанр: Легкое чтение, Любовные романы, Современная проза
Король всегда был внимателен к русским офицерам:
– Вы проездом, полковник? А куда путь держите?
– Еду пить воды Ахенские и Пирмонтские…
– Очень приятно, – сказал король, – что у вас, такого молодого, хватает времени для питья вод, а я вот, уже старик, и не вижу минуты отдыха… Кстати, полковник, какой на вас мундир?
– Второго гренадерского, – отвечал Долгорукий.
Фридрих перекинул трость из левой руки в правую.
Король глянул на посла России – тот пожал плечами.
– Я об этом ничего не знаю, – сказал посол.
– Увы, я тоже, – сознался полковник.
Фридрих стегнул тростью по голенищу своего ботфорта:
Как ни мчался назад Долгорукий, все же опоздал. Его полк был рассеян, офицеры повешены. Емельян Пугачев разъяснял эту жестокость в таких выражениях: «А чего ж они противу меня, неприятеля своего, шли гуртом, будто овцы какие, и никакой дисциплины не соблюдали».
В обозе сыскали офицерскую чарочку из серебра с чеканенным портретом императрицы Анны Иоанновны; Пугачев забрал ее для себя.
– Как же! – показывал он чарку.
Сколько уже было самозванцев на Руси, и хоть бы один из них не поленился выучить историю! Нет: от Пугачева до княжны Таракановой они держались исключительно на собственных выдумках. Их несло на гребне исторической безграмотности народа, который подлинных царей не раз почитал «подмененными», зато исстари привык свято верить в царственную подлинность самозванцев.
6. «Садитесь и потолкуем»
Екатерина проявила несвойственное ей легкомыслие:
– Мне эти самозваные «мужья» мои прискучили хуже горькой редьки! Объявляю за голову «маркиза де Пугачева» награду в двести рублей, и на этом, полагаю, скверный анекдот и закончится…
Стало известно, что самозванец украсил свою штабс-квартиру портретом Павла и ожидает приезда наследника, который якобы мечтает кинуться в объятия «папеньки».
Официальный Петербург известился о восстании через курьера лишь в октябре 1773 года, когда Пугачев уже держал Оренбург в осаде, и поначалу происшедшее называли «оренбургским смущением». Екатерина же была смущена голштинским знаменем, попавшим неизвестно откуда в руки восставших.
