Фаворитка императора

Он всегда предпочитал восковые фигуры… И действительно, редко можно встретить такого неудачника, как он! Пройдем же, я хочу увидеть, что сделает с ним ваш живописный друг!

Но у Марианны не было никакого желания следовать за мнимым гренадером и слугой. Стычка с Франсисом оставила в ней слишком горький осадок, чтобы она могла позабавиться чем-нибудь, и, несмотря на полное доверие к Блэку Фишу, она не могла без содрогания вспомнить последний взгляд, который бросил на нее Франсис над закрывавшим ему рот платком.

Никогда еще ненависть в ее чистом виде и неумолимая жестокость не смотрели ей так прямо в лицо. И сопоставляя этот взгляд с тем, что рассказал ей Блэк Фиш, Марианна чувствовала, как леденеет от ужаса. Словно Франсис вдруг сбросил свою величественную человеческую маску, обнажив чудовище, скрывающееся под этим обликом, ибо до сих пор она считала лорда Кранмера лишенным малейшей порядочности, бессердечным и эгоистом до мозга костей, но слова Блэка Фиша открыли перед ее глазами бездну садистской жестокости, мрачные тайны изощренного и коварного ума этого опасного безумца. Нет, она не думала о развлечении. Ей хотелось вернуться домой и в домашнем спокойствии поразмышлять обо всем.

– Идите сами, Аркадиус, – промолвила она. – Я буду ждать вас в карете.

– Марианна! Марианна! Пойдем! Встряхнитесь! Вы боитесь этого человека, не так ли? И то, что вам сказали, снова наполнило вас страхом?

– Вы так хорошо понимаете меня, друг мой! – слегка улыбнулась она. – Зачем же тогда спрашиваете?

– Чтобы быть полностью уверенным! Но, Марианна, вам больше нечего бояться! Отныне англичанин находится в лучшей тюрьме Франции… Оттуда он не выйдет.

– Очевидно, вы забыли то, о чем сами говорили? О той непринужденности, с какой он направлялся к Фуше? О его странных связях с французским министром полиции, который секретно разрабатывает планы заключения мира с Англией. Блэк Фиш не знает о них. Он внизу. Он может быть неприятно удивлен, не поверит в это…

Аркадиус покачал головой, снова взял Марианну за руку и увлек к выходу.

– Я ничего не забыл. Блэк Фиш не знает о планах своего министра, но Фуше, со своей стороны, не мог знать об отвратительных деяниях своего гостя из-за пролива. Он не может остаться нечувствительным к ужасной участи французских пленных. Освободить это чудовище – по-моему, значило бы подписать самому себе смертный приговор. Наполеон, который действительно искренне любит своих солдат, никогда не простил бы ему это.