Фаворитка императора

Повернувшись к замершим товарищам, он воскликнул:

– Он шутник, ваш князь! Или псих! А мы не любим психов! Но, раз ты говоришь, что великой герцогине не нравится, когда его задевают, его не тронут. У нас сейчас достаточно других дел. Однако мы пошлем гонца во Флоренцию и…

Он внезапно сменил тон и угрожающе поводил пальцем под самым носом бедного Орланди.

– …и если ты солгал нам, мы не только вытащим из гнезда твою ночную птичку, но ты еще узнаешь, сколько весят ножны моей сабли! В путь, ребята! К монастырю Монт-Оливети.

Сержант Бернарди, ты останешься здесь с одним взводом! Слишком уж несет елеем от этой проклятой виллы! Присматривай за ней. Надо быть начеку!

Стуча по полу сапогами и саблями, жандармы покинули зал. Орланди повернулся к Марианне, неподвижно ожидавшей с Гракхом и Агатой окончания этого необычного диалога.

– Извините, синьорина, но я не мог позволить этим людям броситься на штурм виллы Сант'Анна. Это никому не принесло бы счастья… ни им, ни нам.

Заинтригованная Марианна не могла побороть искушение задать несколько вопросов о странном персонаже, послужившем предметом спора.

– Вы действительно так боитесь за этого князя? Однако вы даже не видели его никогда!

Орланди пожал плечами и взял со стола зажженный канделябр, чтобы проводить путешественников на второй этаж.

– Нет, я никогда не видел его. Но я хорошо вижу, что делается от его имени. Князь очень великодушно относится к простым людям. И затем, как можно знать, куда доходит власть такого человека, как он? Лучше оставить его в покое.

Его щедрость известна, но неизвестно еще, каков он в гневе… и если бы какой-нибудь отщепенец или окаянный…

Орланди снова трижды перекрестился.

– Сюда, синьорина!.. Затем я провожу кучера в его помещение. А для служанки – маленькая комната рядом с вашей.

Он открыл перед Марианной дверь в просто обставленную, но опрятную комнату. Побеленные известью стены не загромождала лишняя мебель. Узкая длинная кровать из темного дерева, с таким высоким изголовьем, что у Марианны появилось неприятное ощущение, словно она находится перед мавзолеем, стол и два твердых стула, большое распятие и несколько благочестивых картинок составляли убранство комнаты.

Если бы не красные занавески у маленького окна и кровати, могло бы показаться, что это монастырская келья. Туалетные принадлежности и большая белая фаянсовая миска находились на стоявшем в углу столике. Все это освещалось скупым светом масляной лампы.