Фаворитка императора

Решив все-таки пробиться как можно дальше сквозь его оборону, она с невинным видом спросила, выбирая вишни из вазы с фруктами:

– А… где находится ее гробница? В часовне?

Кардинал закашлялся, словно поперхнулся, но этот кашель показался Марианне немного принужденным, и она спросила себя, не был ли он маскировкой внезапно покрасневших щек ее крестного. Тем не менее она с ласковой улыбкой протянула ему стакан воды:

– Выпейте! Это пройдет!

– Спасибо! Гробница… гм… ее вообще нет!

– Нет. Люсинда трагически погибла во время пожара.

От ее тела ничего не осталось… В часовне должно что-то быть, какая-то надпись… гм… упоминающая об этом. Не хочешь ли ты теперь пройтись по твоему новому владению? Погода замечательная, а парк так красив! Затем, есть конюшни, которые, безусловно, приведут тебя в восхищение. Ты так любила лошадей, когда была ребенком! Ты же не знаешь, что здешние животные того же происхождения, что и знаменитые лошади из Императорского манежа в Вене? Это липицаны. Эрцгерцог Карл, который в 1580 году завел в Липицце знаменитый конный завод, привезя туда испанский молодняк, подарил тогдашнему Сант'Анне жеребца-производителя и двух кобыл. С тех пор князья этого дома занимаются улучшением породы…

Кардинал завелся. Бесполезно было пытаться остановить его, тем более вернуть его к теме, которую он, как и донна Лавиния, видимо, предпочитал избегать. Этому словоизвержению, мешающему Марианне вставить хоть словечко, удалось отвлечь ее мысли. И действительно, выйдя с ним на громадный двор конюшни, молодая женщина на время забыла о таинственной Люсинде, чтобы отдаться пылкому чувству, которое она всегда питала к лошадям.

Кстати, она обнаружила, что Гракх-Ганнибал Пьош, ее кучер, опередил ее и чувствовал себя здесь как рыба в воде. Хотя он совершенно не знал итальянского, парнишку прекрасно понимали благодаря выразительной мимике парижского гамена. Он уже стал другом всех конюхов и мальчишек, которые признали в нем брата по профессии.

– Никогда не видал таких красоток! Форменный рай тут, мамзель Марианна! – воскликнул он, заметив молодую женщину.

– Если ты хочешь, чтобы тебя и впредь сюда пускали, мой мальчик, – не то в шутку, не то всерьез заметил кардинал, – тебе надо привыкать говорить: госпожа княгиня или ваша милость… если ты не отдашь предпочтения ее светлейшему высочеству?..

– Свет… надобно будет потерпеть со мной, мам… я хочу сказать, госпожа княгиня, – густо покраснев, поправился Гракх. – Я боюсь, что не сразу привыкну и буду путаться.