Фаворитка императора

Но над этими руинами, над этим опустошением, каким-то чудом сохранившаяся, блистая в безупречной чистоте белого мрамора, возвышалась и, казалось, царила статуя. И Марианна затаила дыхание, зачарованная тем, что она увидела.

Среди нагромождения обломков были кое-как сделаны ступени, и на последней из них, согнувшись, стоял на коленях Маттео Дамиани и обеими руками обнимал ноги статуи. Это была самая прекрасная и самая необыкновенная статуя из всех, что Марианне приходилось видеть. Она представляла в натуральную величину обнаженную женщину поистине дьявольской красоты, предел совершенства и чувственности.

Стоя с откинутыми назад и слегка касающимися тела руками, со склоненной, словно под тяжестью волос, головой, женщина, с ее сомкнутыми глазами и полуоткрытыми губами, казалось, предлагала себя какому-то невидимому возлюбленному. Искусство скульптора передало с поразительной точностью малейшие детали женского тела, но естественность, с которой он изобразил на этом лице с удлиненными глазами, со сладострастно открытыми губами экстаз наслаждения, являлась чудом. И взволнованная этим слишком прекрасным образом желания, Марианна подумала, что художник должен был страстно любить свою модель…

Солнце вставало. Золотой луч скользнул по склону холма и погладил статую. И тотчас холодный мрамор согрелся, затрепетал. Золотые блики забегали по отполированным зернам бесчувственного камня, может быть, более нежным, чем человеческая кожа, и Марианне показалось, что статуя оживает. И тогда она увидела нечто невероятное: Маттео выпрямился, стал на цоколь и обнял женщину.

С неистовой страстью он целовал так естественно отдающиеся губы, словно хотел передать им свой жар, непрерывно бормоча слова любви вперемежку с бранью. Это напоминало странную литанию, в которой гнев смешивался с любовью и грубыми выражениями желания. В то же время его дрожащие руки ощупывали мраморное тело, в теплом свете утра, казалось, содрогавшееся под ласками.

В этой любовной сцене со статуей было что-то чудовищное, и, охваченная ужасом, Марианна отступила в тень тоннеля, забыв, что она пришла сюда, чтобы отчитать этого человека, наказать его.

Бесполезный теперь пистолет подрагивал в ее руке, и она вновь засунула его за пояс. Человек этот потерял рассудок, ибо не было другого объяснения такому безумному поведению. И тут Марианне стало по-настоящему страшно. Она была одна с сумасшедшим в таком глухом месте, о котором большинство обитателей виллы, может быть, и не знали.