Фаворитка императора

Я получил большое удовольствие, спокойно отдыхая после всех этих волнений в вашем уютном жилище.

– Значит, он все же подумал обо мне! – начала Марианна, сразу растрогавшись, ибо эта радость пришла слишком скоро после того, что ей пришлось вынести на площади Согласия.

– Однако… я полагаю, что Его Величество довольно часто думает о вас! Как бы то ни было, – добавил он, жестом отказываясь от приглашения сесть, – теперь мне надо выполнить поручение и поскорее возвратиться во дворец.

Он направился к клавесину и взял лежавший на нем портфель.

– Император поручил мне передать вам это, мадемуазель Марианна, с наилучшими пожеланиями. Тут двадцать тысяч ливров.

– Деньги? – воскликнула молодая женщина, залившись краской. – Но…

Констан не позволил ей запротестовать.

– Его Величество подумал, что у вас могут быть в эти дни финансовые затруднения, – сказал он, улыбаясь. – К тому же это только гонорар, ибо Его Величество нуждается в ваших услугах и вашем таланте послезавтра…

– Император хочет, чтобы я пришла…

– В Тюильри, петь во время большого приема, который будет там дан.

Но она не взяла ее. Скрестив руки на груди, она медленно подошла к смотревшему в сад окну. В бассейне из серых камней играла вода фонтана, оживляя улыбающиеся глаза оседлавшего дельфина амура. Марианна некоторое время созерцала его, не произнося ни слова. Обеспокоенный ее молчанием, Констан приблизился.

– Почему вы ничего не говорите? Вы придете?

– Я… у меня нет никакого желания, Констан! Быть обязанной петь перед этой женщиной, сделать перед нею реверанс… я не смогу никогда!

– Однако это необходимо! Император и так уже был очень недоволен вашим отсутствием в Компьене, и госпожа Грассини почувствовала на себе его плохое настроение. Если вы на этот раз обманете его ожидания, последует вспышка гнева.

Мгновенно обернувшись, Марианна вскричала:

– Его гнев? Неужели он не понимает, что испытываю я, видя его рядом с этой женщиной? Я только что была на площади Согласия, я видела его около нее, сияющего улыбкой, торжествующего, настолько очевидно счастливого, что мне стало плохо.

– Ох, этот проклятый ток, – смеясь, сказал Констан, – ну и задал же он нам работу! Мы потратили добрых полчаса, чтобы придать ему подходящее положение, но… охотно готов признать, что это не удалось.