Фаворитка императора

– Но я никогда не смогу достать за три дня пятьдесят тысяч ливров.

– А сколько у вас есть в наличии?

– Несколько сот ливров, не считая этих двадцати тысяч. Конечно, у меня есть… подаренные Императором драгоценности.

– Об этом и не думайте. Он не простит, если вы их продадите или хотя бы заложите. Лучше было бы попросить у него недостающую сумму. А для повседневных расходов вы можете получить достаточно от концертов, которые вам предлагают дать.

– Я ни за что не попрошу у него денег, – оборвала его Марианна так решительно, что Жоливаль больше не настаивал.

– В таком случае, – вздохнул он, – я вижу только одну возможность…

– Пойти надеть одно из самых красивых ваших платьев, тогда как я натяну фрак. Мадам Гамелен принимает сегодня вечером, а вы приглашены, как мне кажется.

– У меня нет ни малейшего желания идти туда.

– Однако вы пойдете, если хотите достать деньги. У очаровательной Фортюнэ мы, безусловно, встретим ее нового возлюбленного, банкира Уврара. А кроме казны Императора, я не вижу более благоприятного места, чтобы достать деньги, чем касса банкира.

Этот же очень чувствителен к женской красоте. Может быть, он согласится одолжить вам требующуюся сумму, и вы вернете ее после… очередной щедрости Императора, которая не замедлит последовать.

Проект Аркадиуса не особенно прельщал Марианну, ибо ей претила сама мысль использовать свое очарование перед человеком, который ей не нравился, но ее утешало сознание, что Фортюнэ будет присутствовать при этом, чтобы засвидетельствовать сделку.

К тому же у нее не было выбора! Она послушно вышла из комнаты, чтобы надеть вечернее платье.

Марианна никогда не подумала бы, что дорога от Лилльской до Тур-д'Овернь может занять столько времени. Улицы были буквально забиты людьми. По залитому огнем иллюминации и гигантских фейерверков Парижу карета едва двигалась. Да и то не без возмущения толпы. Этой ночью улицы и площади принадлежали ей, и кареты действительно встречались редко.

– Нам лучше пойти пешком, – заметил Жоливаль, – пешком мы быстрее доберемся.

– Но это очень далеко, – возразила Марианна. – Мы придем туда завтра утром.

– А я не уверен, что нас не ожидает то же самое в карете!

Но тут красота представления, которое предложил Париж, невольно захватила их… Мост Согласия превратился в огненный проспект благодаря восьмидесяти украшенным разноцветными фонариками колоннам со сверкающими звездами, соединенными цепями с горящими жирандолями.