Фаворитка Тёмного Короля

Странно, но, даже зная, что фейри достаточно просто отпустить меня или чуть подтолкнуть – и я полечу вниз, прямо в пропасть, все равно ощущала себя в безопасности.

Огромные, похожие на скатов монстры молочного цвета ныряли в волнах, ловя своими щупальцами беспечных птиц, неосторожно опустившихся слишком низко. Ветер подхватывал остатки перьев и разносил их по небу как предупреждение сородичам погибших. Я задохнулась от жестокой и опасной красоты Темного царства. Дрожала – и невольно отдавалась в объятия короля.

– Это закон выживания – основной закон нашей страны.

Только сильнейший сможет приспособиться к темной стороне Авалона.

– Тогда у меня нет шансов, – выдохнула я.

– Да, их нет. Так же как у других нет шансов выстоять против меня.

– Сколько самоуверенности! – Я не очень женственно фыркнула, но Туал в очередной раз рассмеялся, забавляясь мной, как дивной зверушкой.

– Я – сильнейший представитель Неблагого Двора, недаром столько лет удерживаю темный трон. Пока я правлю, ты будешь находиться под моим покровительством и в полной безопасности.

– А кто меня спасет от тебя?

– Никто, – звонко рассмеялся он и увел меня от пропасти к экипажу.

Дворец Неблагого Двора гордо возвышался над нами. Мрачный, окутанный плотными темно-серыми тучами, он будто насмехался надо мной из-за такого скорого возвращения. И в то же время яркие бирюзовые переливы словно подмигивали, чему-то радуясь.

Туал вскочил на своего грозного зверя, тот от нетерпения нервно выдыхал пар и бил копытом по брусчатке, которой был выложен мост.

Этому дикому скакуну, привыкшему к смертельным битвам и опасным охотам, было скучно просто путешествовать, но, повинуясь властным рукам хозяина, уверенно натягивающим поводья, он вел себя как смирная лошадка. Я удивлялась малочисленности охраны повелителя – всего шестеро воинов, – но никаких попыток покушения, к счастью, никто не предпринимал, поэтому мне, наверное, не стоило опасаться. Раз король уверен в своей безопасности, значит, так оно и есть.

Мы въехали во внутренний двор, и мое волнение, причиной которого являлась отнюдь не наша безопасность, разыгралось с новой силой.

Я страшилась того, что приготовило мне это древнее существо, и ругала себя за несдержанность и избыток гордости. Почему, спрашивается, я не отказалась от этого безумия? Почему позволила двум мужчинам сделать себя разменной монетой в своих играх?

Тщеславие и гордость толкнули меня на опасную тропу, и теперь необходимо было научиться выживать любой ценой.