– Сегодня вас собрали здесь, чтобы вы стали свидетелями наказания, такого редкого и такого жестокого, что много поколений прошло с тех пор, как его применяли последний раз. Так наказывают солдат, которые показали себя недостойными быть римскими легионерами, которые покинули поле боя, оставили свои штандарты самым трусливым и непростительным образом! Я приказал казнить каждого десятого из пятнадцати когорт по очень серьезной причине: с тех пор как они были призваны на военную службу в начале этого года, они убегали с каждого поля боя.
А теперь, при последнем поражении, они совершили худшее преступление солдата: они бросили свое оружие и доспехи, чтобы враг мог подобрать их и использовать против нас. Никто из них не имеет права жить, но не в моей власти казнить всех. Это прерогатива сената, и только сената. Поэтому я воспользуюсь своим правом проконсула и казню каждого десятого. Надеюсь, сделав это, я воодушевлю оставшихся в живых и в будущем они будут сражаться, как римские солдаты.
И еще я покажу вам, моим верным и постоянным последователям, что не потерплю трусости! И пусть все наши боги будут свидетелями: я отомстил за поругание доброго имени и чести римских солдат!
Когда Красс закончил свою речь, Цезарь напрягся. Если шесть легионов, собранных, чтобы наблюдать казнь, разразятся одобрительными криками, это будет означать, что Красс получил согласие армии. Но если его речь будет встречена молчанием, тогда проконсула ждет мятеж. Никому и никогда не нравится децимация.
Вот почему ни один полководец не применял ее. Был ли хитрый ростовщик и ловкий политик Красс таким же проницательным в оценке своих солдат – ветеранов Рима?
Шесть легионов искренне возликовали. Наблюдая за Крассом, Цезарь увидел, как спало напряжение и он облегченно вздохнул. Значит, даже он не был уверен!
Началась жеребьевка. Семьсот пятьдесят декурий. Это означало, что семьсот пятьдесят человек умрут. Жеребьевка – очень длительная процедура, но Цезарь и Муммий ускорили ее, отлично все организовав.
В огромной корзине лежали семьсот пятьдесят табличек. Семьдесят пять табличек были помечены цифрой I, следующие семьдесят пять – цифрой II и так далее, до цифры X. Их бросили в корзину, потом хорошо перемешали. Военный трибун Гай Попиллий отсчитал по семьдесят пять из этих тонких деревянных квадратиков и положил в каждую из десяти корзин поменьше. Потом раздал корзины десяти военным трибунам.
